Рядом свистнула пуля, и Игорь рыбкой кинулся за сложенный из мешков бруствер. Сразу же перекатился, сунул ружьё между двух импровизированных зубцов — и, почти не целясь, выстрелил в сторону входа.
— Сука! Ять! Урод рукожопый! Я тебя урою, ять! Понял меня⁈ Ты! — из облака пыли разразился ругательствами нервный качок.
Игорь не сразу понял, чего он орёт, да ещё таким бодрым голосом. Если бы качка ранили, он бы, конечно, тоже орал — но совсем не так и не то… Впрочем, вопросы разрешились сами собой, когда на пол, сверкнув мелированной копной с тёмными корнями, упала подружка качка. Игорь-то не особо видел, в кого стрелял: просто бил в пыльное облако возле входа.
Оказалось, что белобрысая отважно полезла первой, с ружьём наперевес. Вот в неё-то шальная пуля Игоря и угодила. В комнате и без того пахло кровью, а тут к запаху добавились нотки дерьма: видимо, в живот попал.
— Добьёшь её — тебе конец, ублюдок! Я тебя, ять, из-под земли достану! Мила, ползи сюда! Ползи!.. — качок надрывался так, что Игорь не выдержал, навёл ружьё на источник нервно-маскулинного ора и выстрелил: — Ах ты звездюк недоделанный! Я тебя поймаю, сука, ружьё тебе в жопу вставлю!..
Мимо. Жаль…
А так как Игорь промахнулся, то качок ещё долго разорялся о своих планах. Впрочем, он был не единственным любителем пошуметь ночью на пороге чужого дома. Пара его товарищей от щедроты души матерились так, что впору было завидовать их красноречию. А бедная Мила тем временем смогла, крича от боли, встать на четвереньки. А потом кое-как поднялась на ноги — и, опираясь на стену, медленно двинулась к выходу.
Игорь хотел крикнуть ей, чтобы она не шла, а ползла… Но опоздал. Буквально на секунду. О чём думали нападающие, Игорь не знал, но они явно не поняли, что за фигура возникла в медленно оседающей дымке. Хлопнул выстрел, и бедная девушка споткнулась, вываливаясь наружу.
— Сука, мать твою! Сука… — в тишине, наступившей после выстрела, голос качка был слышен даже до того, как он снова принялся орать, срывая злость на единственном, по его мнению, виновнике произошедшего. — Ты, ублюдок, чего молчал⁈ Ты какого хрена молчал⁈ Ты почему не сказал, что это она⁈
Игорь понял, что у идиота вот-вот начнётся истерика, и быстро пригнулся. Как оказалось, не ошибся. Качок начал, не останавливаясь, палить из пистолета. Пули впивались в мешки с песком одна за другой, и даже когда патронов не осталось, ещё раздавались сухие щелчки. А через пару секунд они сменились болезненным криком.
Высунувшись из-за края укрытия, Игорь увидел в двери массивную тень — естественно, с красной рожей над головой. И, почти не целясь, выстрелил. Качок свалился на пол как подкошенный. Если судить по системному сообщению, больше он орать не должен был. Хотя, конечно, основную работу всё-таки сделал Мафил, чья стрела торчала из руки качка. Видимо, она-то и заставила его вскрикнуть и выскочить под пули Игоря.