«Надеюсь, что следующего раза не будет», — заверил я. — «Мне и этого хватило с головой».
Передо мной стояло тридцать одна «Тень». Бледные, измученные, но живые. Во всяком случае сейчас, пока они не вышли в большой мир. Потом за ними начнут охотиться уже не только Соларионы, но и Кироны.
— Ксорх, — произнесла Лирэн. То, что все Тени были голыми, её вообще не смущало. Впрочем, как не волновало это и нас. — Мы в долгу.
— Давай решим это потом, — ответил я. — У нас осталось не так много времени. Скоро сюда нагрянет вся армия Киронов и уже никто никому ничего не будет должным. Все готовы идти?
— Мы справимся, — кивнула Лирэн. — И не через такое проходили.
— Тогда за мной, — приказал я. — Идём в оружейную. Нужно вас приодеть. Кстати, Лирэн… У тебя в отряде есть подрывник? Хочу взорвать всю эту лабораторию ко всем тупорылым грувакам! Здесь не должно остаться ничего целого. Кироны должны запомнить этот день надолго.
Как говорил инструктор Карс: «Самое главное во время марш-броска — не думать о том, сколько осталось бежать». Потому что твои мысли должны быть сосредоточены только на том, как переставить ногу. Одну, потом другую, потом снова первую — и так до тех пор, пока не упрёшься в финиш или собственный труп, в зависимости от того, что случится раньше. Стоит появиться сторонним мыслям, тут же возникает желание лечь, свернувшись клубочком, и начать себя жалеть, горюя о своей непростой судьбе.
Нечто аналогичное происходило у нас сейчас. С одним существенным дополнением — не думать было невозможно. Когда ты отвечаешь только за себя — это одно. Даже когда на тебе своя группа, это тоже не сильно сказывается на моральном состоянии. Но когда на тебя падает нагрузка в виде тридцати истощённых людей, едва передвигающих ноги, плюс двое гражданских в отключке, желание творить нечто героическое резко пропадает. Потому что ты понимаешь — твоя скорость равняется скорости самого слабого бойца твоего отряда. И когда эта скорость равняется скорости черепахи, помноженную на летучесть улитки, поневоле начинаешь думать, что план был, мягко говоря, оптимистичным.
Понятия не имею, что бы я делал в этом марш-броске без Эхо. Хотя, почему не имею — имею! Сидел бы на Агрисе, выращивал капусту и сражался с гусеницами, мечтая о том, чтобы в следующем году урожай был ещё больше. Грувак бы в стойло гонял по утрам, как вариант. И плевать, что на Агрисе нет грувак. Я бы нашёл. Так вот! Эхо не только прокладывал оптимальный маршрут к нужному месту, он ещё заранее предупреждал о всех неприятностях, которые поджидали нас на пути. Начиная от стражи, заканчивая разрушенными из-за внешней среды помещениями. Мои дроны хоть и действовали в восточной части лаборатории, результат их буйства всё равно сказался на всём здании. Которое, что не могло меня не радовать, начало медленно, но уверенно разрушаться под действием внешней среды. Через дальние коридоры доносился глухой металлический скрежет — фазовый сплав поддавался не охотно, но поддавался. Кислота и давление планеты делали своё дело лучше любого диверсанта.