— Вне договора, — повторил я, проигнорировав эмоции графа. — Лично вам. За, как вы сказали, усложнения.
Пауза была длинной, я даже подумал, что канал отвалился. Но нет — граф думал.
— Хорошо, барон, — наконец, Дариан коротко кивнул, принимая мои условия. — Передача миона состоится в Императорской военной академии, в присутствии ректора. Я прибуду через три дня.
Ого! Один из ближайших советников главы великого дома Вейран лично посетит ИВА, чтобы забрать мион? Или чтобы прибрать к рукам двадцать килограмм, не регистрируя их нигде? Что-то мне подсказывало, что второй момент решает.
Связь оборвалась, но я ещё долго смотрел перед собой. Возможно, я паникёр и ничего критичного бы не произошло. Вот только если вам кажется, что за вами следят, это не значит, что вы ошибаетесь. Я возомнил себя великим героем, который с ноги может навязывать свои услуги великим домам и сегодня мне наглядно показали, как к этому великие дома относятся. Нужно как можно быстрей закрывать вопрос с кораблём предтеч. Потому что только в этом я вижу наш шанс на безопасную жизнь. Ни разу не спокойную, но безопасную. Наверно.
Три дня пролетели так быстро, что я даже не успел и глазом моргнуть. Императорская военная академия бурлила, обсуждая уничтожение Вераска. Вроде как тайна, но эта тайна мгновенно стала достоянием общественности, и эта самая общественность переживала о том, не явятся ли ксорхианцы к другой системе? Шептались на каждом углу и от глобальной катастрофы спасало то, что наступили каникулы и подавляющее большинство курсантов находилось дома.
Все нервничали и постепенно ситуация с Вераском обросла таким количеством слухов, что никто не знал, где правда, а где вымысел. Курсанты с пеной у рта доказывали друг другу, что ксорхианцев была целая орда, что против них выступил сводный флот империи Тирис, что произошла самая серьёзная битва за всю историю столкновений с ксорхами, что система была уничтожена тайным оружием древних. Каждый утверждал, что истинная информация только у него, на что я лишь ухмылялся и двигался дальше, кивая и соглашаясь со всеми. О том, что на самом деле произошло на Вераске, рассказывать я никому не собирался.
Что действительно напрягло меня в эти три дня — отсутствие ректора. Обычно Лоран Соларион всегда торчал на своём рабочем месте, однако неожиданно оказалось, что представитель единого разума куда-то подевался. Это было неприятно — без его личного присутствия встречаться с графом Дарианом Вейраном мне не хотелось.
Я наведывался в приёмную каждый день, где встречался с представителем идеального человечества. Помощница ректора смотрела на меня лишёнными эмоций глазами и ровным голосом сообщала, что ректор отбыл по делам академии и точное время его возвращения ей неизвестно. Каждый раз одно и то же. Я мог бы решить, что она издевается, но издеваться эта особа, кажется, попросту не умела. Как не умела многого из того, что умеют не самые идеальные люди.