Что-то я делаю не так. Во-первых, чейзы слишком быстро меня заметили на крыше здания. Значит, открытых мест, когда они есть рядом, лучше избегать. Во-вторых, у них есть в командах бойцы-сенсоры. Возможно, маноотклик от меня слишком слаб, и они подумали, что рядом прячется Зараженный, а не обычный человек. Итого, надо избегать открытых мест, где снайпер или разведчик чейзов может меня заметить.
Зараженные… не знаю, что с ними делать. У меня нет оружия, чтобы напрямую с ними воевать. Даже пара тварей уже представляет серьезную угрозу. Знаний по магии у меня с гулькин нос… хотя… можно попытаться сделать так, чтобы Зараженные собрались в здании больницы. Тогда ближайшие кварталы станут не такими опасными.
Магия Древних опирается на ментат — один из верхних слоев астрала. Он служит проводником для влияния их магии на реальный мир. А сама суть магии Древних — это влияние на измерения. Я понял это еще в Учебке, когда впал в транс. Древние могут сделать коридор бесконечно длинным, раздуть страх перед неизвестным или исказить чувство времени и пространства, сводя жертву с ума. Вот такая она, магия Древних! Не имеющая ни четких границ, ни формы проявления. У них нет единого магического алфавита, но сама их магия работает только через индивидуальный ментат того, кто связан с ними . В моем случае это Волк. А без этого канала, рисунки вообще не работают.
Сброшенный мной с верхних этажей Зараженный не умер, а сломал шею и каким-то образом всё ещё оставался жив. Взяв тварь за шкирку, я затащил ее на третий этаж в одну из палат и, выкатив пустые койки в коридор, стал разрисовывать стены. Звучит странно, но «незнание» правил магии и есть мое оружие. Кто не ведает границ, не знает когда останавливаться.
Нарисовал ту самую морскую звезду с доски профессора Кембела, а потом обвел ее идеальным кругом. Вроде бы круг в классической системе магии отвечает за сбор энергии маны. И фокус работал! Нечто темное, холодное и смотрящее на мир сквозь тысячи сетчатых глаз глядело на меня со стены сквозь нарисованный символ. Почернели обои, а на стенах проступила темная расползающаяся по углам плесень. Свет в комнате стал каким-то желтовато-зеленым, усиливая эффект чужого взгляда.
Вместо уже знакомого Шепота я услышал стрекот миллиардов насекомых. Где-то в невидимой глазу тьме паучки терли лапки друг от друга. Шевелились черви, способные прогрызть бетон и металл. Гудел рой черной как смоль саранчи, готовой обрушиться на любую инородную форму жизни.
Они просили выбрать…
Просили указать, чьей плоти и крови им можно вкусить…