— Всё интересней и интересней. Едва оперившийся птенец уже имеет доступ к Индексу. Ты или коснулся границы Континента, или пережил спуск в Бездну. Скорее первое. Что-то такое было в твоих мыслях, — вокруг Безграничного начали летать по кругу четыре полупрозрачных сферы. — Индекс, удали у Домового обе имеющиеся способности!
На диалоговом окне
Цена вмешательства — 60 единиц социального капитала. Подтверждаете действие?
Погодите! Так он что хочет вмешаться в Систему и удалить мои способности⁈
— Стой! Ты хоть скажи, за что караешь? Что я вам с Джоном сделал?
— Ничего, — Безграничный холодно улыбнулся. — Ты — птенец, выпавший из гнезда. Сломал себе крылья, выжил, жрал всё подряд и теперь полезешь обратно в гнездо. А я… я твой Дьявол. Ты же читал мою историю и знаешь, что тот со мной сделал.
Чуть помедлив, Саджи добавил.
— Подтверждаю!
По диалоговому окну Индекса поползли строчки сообщений об аннулированных достижениях Саджи. У меня никаких логов сообщений не было, но почувствовал, как лишился чего-то важного, что было со мной всё это время.
— Я заберу у тебя всё, что только могу забрать! Сломаю все костыли Системы! — голос Безграничного был полон злости. — Сделаю так, чтобы ты перестал быть интересен миру благородных!
Когда Саджи закончил свою речь, материальный мир обрёл черты и мы вернулись в реальность.
Способность «Читатель» — потеряна.
Нанесён непоправимый урон репутации! Потерянно 2 очка социального капитала!
…
Способность «Видящий» — потеряна.
Нанесён непоправимый урон репутации! Потерянно 2 очка социального капитала!
Достав прямо из воздуха посох мага, Саджи направил его на меня.
— Вылезай уже, грязная Древняя душонка!
Древняя? Чувствуя, как в груди зашевелился Волк, я уже понял ответ. Хочу я того или нет, этого боя не избежать.
Сражение не успело начаться, как тут же закончилось. Едва волкоподобная тварь вылезла из тела Кхана и стала быстро удирать, как Саджи пальнул в неё из посоха чем-то разрывным. Тело Древнего уродца развалилось на части и тут же начало собираться обратно. Безграничный шибанул по области заклинанием дезинтеграции, стерев в пыль целый участок границы.
— Всё. Мёртв, поганец, — Саджи повернулся к Джону и трясущейся от страха Анастасии. — Эта штука не кровь портила, а душу носителя постепенно пожирала. Подвид диких духовных фенриров.
Джон указал на лежащего на земле Роберта Кхана. Парня всего трясло и корёжило.
— А с ним что?
— Последствия потери половины души. В запущенном случае Кхана, раз он не умер, значит, уже победил, — Безграничный ответил, даже не смотря на тело парня. А потом сразу обратился к княжне. — Эй, крестная фея! Пока время есть, переименуй-ка своего крестника в «Кощей». А то он столько раз чуть не помер, что в пору бессмертным называть.