Эффектная, а главное эффективная маскировка.
— Пунктуален, как всегда, — произнёс Шакал, когда я остановился в нескольких шагах от него. Его голос звучал так же, как я помнил — низкий, с лёгкой хрипотцой курильщика. Но в интонациях появилось что-то новое. Холодность. Отстранённость. Словно между нами выросла невидимая стена.
— А ты изменился, — ответил я, кивая на его новую внешность.
— Есть такое… — Он пожал плечами, доставая из кармана мятую пачку сигарет. — Пришлось пожертвовать лицом ради свободы.
Он затянулся, выпуская дым в холодный ночной воздух. В красноватом свете тлеющей сигареты его татуированное лицо выглядело ещё более зловещим.
— Слушай, Шакал, — начал я, пытаясь найти правильные слова. — Я понимаю, что ты наверняка уже пожалел, что вообще связался со мной. Но мне нужна твоя помощь. Снова.
Он хмыкнул, но не ответил. Просто продолжал курить, глядя куда-то поверх моей головы, в темноту гавани. Молчание затягивалось, становясь неловким.
— Кристи в беде, — продолжил я, чувствуя, как внутри закипает отчаяние. — Её держит Корсаков. И если я не…
— Знаю, — перебил меня Шакал тоном человека, обсуждающего погоду. — Слышал об этом.
Я замер.
— Откуда?
— У меня есть уши по всему городу, — он смахнул пепел с сигареты. — Корсаков не из тех, кто умеет держать язык за зубами. Слишком самоуверен. Его люди болтают в кабаках, шлюхи пересказывают слухи, слуги передают сплетни. — Он наконец посмотрел на меня, и в его взгляде я прочёл что-то вроде жалости. — Ты влип, парень. По-крупному.
— Знаю, — выдохнул я. — И именно поэтому я здесь. Мне нужна твоя помощь, чтобы вытащить её.
Шакал покачал головой, бросая недокуренную сигарету в воду. Огонёк погас с тихим шипением.
— Парень, я контрабандист, а не спасатель. Моя работа — перевозить грузы незаметно, а не штурмовать особняки криминальных боссов.
— Ты же помог мне раньше, — возразил я. — Помог сбежать из столицы.
— И посмотри, чем это кончилось, — он развёл руками, указывая на своё изуродованное лицо. — Теперь я беглец с ордером на арест. Не могу вернуться домой, не могу нормально работать. Живу как крыса в подполье, меняя лица и боясь каждой патрульной тройки.
Его голос оставался ровным, но я уловил в нём затаённую горечь. Шакал действительно пожалел о своём выборе. И, похоже, винил в этом меня.
— Прости, — сказал я, и это было искренне. — Я не хотел…
— Не надо, — он снова достал сигареты, но не стал закуривать, просто вертел пачку в пальцах. — Я сам принял решение. Сам просчитался. Думал, что ставка на тебя сыграет. Что ты окажешься тем самым козырем, который принесёт мне богатство и влияние. — Он усмехнулся без юмора. — Ну и где теперь твой трон, наследник? Где титулы и власть?