Сотрудник замялся, явно прикидывая, стоит ли спорить. Его взгляд метнулся к старушке за стойкой, ищу поддержки, но пожилая женщина лишь неопределённо пожала плечами, давая понять, что это его проблема.
— Но, господин, — он попытался взять другим тоном, более уважительным, — у нас правила заведения…
Я достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, демонстративно медленно открыл его и выложил на стол несколько хрустящих купюр. Они легли веером, и даже при тусклом свете ламп было видно их номинал.
Эффект превзошёл все ожидания.
Сотрудник замер, глядя на деньги так, будто увидел святое причастие. Его лицо прошло через несколько стадий — от возмущения к изумлению, от изумления к жадности, от жадности к подобострастию. И это всего за пару секунд. Потрясающая метаморфоза.
— Я… — начал он, но голос предательски дрогнул.
— Мальчик голоден, — сказал я ровным тоном, указывая на Мышонка, который всё ещё стоял у двери, не веря происходящему. — Принесите ему завтрак. Яичницу с беконом. И яблочный сок.
Я сделал паузу, глядя сотруднику прямо в глаза:
— И, возможно, вам стоит извиниться перед моим гостем. Он пришёл по моему приглашению.
Последняя фраза прозвучала как приговор. Сотрудник побледнел, понимая, что перегнул палку. Он резко кивнул, развернулся к Мышонку и выдавил из себя нечто вроде извинения:
— Прошу прощения… молодой человек. Я не знал, что вы… в общем, добро пожаловать.
Слова прозвучали натянуто, но искренне. По крайней мере, настолько искренне, насколько может звучать извинение, выбитое деньгами и страхом.
Мышонок стоял, моргая в изумлении. Его рот слегка приоткрылся, а глаза округлились. Наверное, впервые в жизни кто-то извинялся перед ним, а не гнал прочь как надоедливую муху.
— Ну, проходи же, — я указал на свободный стул напротив. — Замёрз небось.
Мышонок медленно, будто боясь, что всё это иллюзия, подошёл к столику и осторожно опустился на стул. Он сидел на самом краешке, готовый в любой момент спрыгнуть и убежать. Его взгляд метался между мной, сотрудником и дверью — инстинкты уличного волчонка не давали расслабиться даже здесь, в тепле и безопасности.
Сотрудник быстро исчез за стойкой, и вскоре оттуда донеслось шипение масла на сковородке и аппетитный запах жарящегося бекона. Софья сама взялась за приготовление, явно решив, что лучше не доверять такое важное дело своему нерадивому помощнику.
— Спасибо, — тихо пробормотал Мышонок, всё ещё не веря в происходящее. — Мне никогда ещё… то есть, обычно меня просто…
— Гонят, — закончил я за него. — Знаю. Сам через это не раз проходил.