Череда атак следовала одна за другой, но никто из сражающихся не мог причинить вреда друг другу. Ардис не позволял девушке отдалиться от него, заставляя её сражаться в ближнем бою. Этот бой был одним из самых сложных за всю его огромную жизнь, даже битва с мелором не была столь тяжкой. Воин почувствовал прилив сил.
— Ну наконец-то! — обрадовался Ардис, ощутивший Ауру Жизненного Восстановления . — Я уж думал, не продержусь эту минуту.
За первым заклинанием последовала целая череда других усиливающих и укрепляющих заклятий. Концентрация Силы , Выносливость Кварса , Ловкость Малоглада , Предельный Объём Жизни и ещё парочка.
Они позволили Ардису почувствовать себя чуть ли не сверхмагом. Его удары стали значительно сильнее, и теперь уже девушке приходилось обороняться, изредка огрызаясь каким-нибудь маломощным заклинанием. Ардис атаковал клинком, не позволяя Глории ни на мгновение отвлечься.
Покрытие Мрака лопнуло и осколками стало осыпаться на землю, а вместе с ним капала кровь из глубоких порезов на тоненьких ручках чародейки. Она не обращала на это внимания, словно не чувствовала боли, и продолжала защищаться.
Ардис не останавливался, а ведь Глория помогла ему в той давней битве с мелором и предоставила возможность отомстить за смерть матери. Воин не позволял подобным мыслям остановить его, зная, что если он так поступит, то будет только хуже.
Глория всегда была очень доброй и никогда бы не убила мирных горожан, однако сейчас это была не она, это была всего лишь оболочка заполненная Мраком.
Эти мысли позволяли Ардису без зазрения совести наносить удары столь близкому человеку. Хорошо ещё, что Глория лишилась всех эмоций, иначе Ардис не ручался, что смог бы ударить плачущую женщину.
Однако Стротклайд до сих пор не нанёс ни одного удара способного принести хоть какой-то вред, и воин его понимал. Стротклайд сражался с Порождением Мрака и нанёс достаточно серьёзные повреждения тому сверхмагу, однако он не мог атаковать Глорию, которую рано или поздно всё равно бы победил.
Ардис не мог винить отца, ведь Глория для него стала всем. Словно часть самой Жизни, которая вернула поврежденную магией мелора душу Белого Мага к жизни.
Альрин больше не мог смотреть на подобное. Он не мог прервать схватку, так как магия таких порядков могла бы пробить щит восьмиконечной звезды и лишить его жизни, однако сейчас появился момент, и волшебник его не упустил.
Развеяв огненный лифт, маг на большой скорости понёсся к сражающимся охотникам и прямо перед ними ещё раз активировал собственное заклинание. Языки пламени огненного лифта ударились о барьеры охотников, и Альрин встал между ними.