Так или иначе, я всё ещё считался наёмником Заславских с заключённым магическим контрактом и должен был уведомить их об уходе. Евгений Михайлович и его брат были крайне недовольны тем, что один из сильнейших наёмников уходит именно сейчас, в столь непростое время. Лишь авторитет Ивана Владимировича погасил недовольство, а также обещание заняться обучением их молодых представителей в числе первых.
Меня скрепя сердце отпустили. Особенно когда старик устало попросил меня оставить его с Заславскими наедине. Не знаю, что он им такого сказал, но после этого никаких вопросов ко мне не возникало.
После того как мне удалось показать свою полную силу, многое поменялось. Ко мне стали обращаться с большим почтением и явной опаской. Хотя я всё равно старался не расслабляться. С великих семей станется попытаться убить меня в спину или захватить кого-то из близких, чтобы попытаться манипулировать.
Хотя в последнем я и сильно сомневался, уж очень высок риск при этом столкнуться с моей потенциальной местью. Ну не будут так рисковать они, после столько тяжёлых потерь. Случись это до восстания и войны с наследником и проклятыми практиками, то может быть. Но точно не сейчас.
Тяжёлым оказался и разговор с Марией. Девушка восприняла мой уход… тяжело. Особенно когда узнала, что я собираюсь отправиться жить в осколок. К сожалению для неё, присоединиться ко мне она никак не могла. При всём желании. Будучи наследницей великой семьи, ещё и с таким огромным потенциалом в поглощении и усваивании амины, она была связана по рукам и ногам. И лишь моё заверение, что в будущем ей никто не будет запрещать посещать осколок, позволило хоть как-то подсластить пилюлю.
Тем временем в поясе всё ещё продолжали охотиться за остатками одержимых и умудрившихся сбежать тёмных практиков. Когда стало очевидно поражение наследника, часть из этих врагов умудрилась разбежаться, воспользовавшись общей суматохой и занятостью большей части летающих крепостей.
Обучение в столичных школах и университетах отложили на год, и большинству студентов и учеников не было резона возвращаться. Город всё ещё жил наполовину военной жизнью. Комендантский час так и не отменили из-за оставшихся не пойманными групп врагов. Но в целом же на улицах уже было безопасно.
Приют я навестил спустя пару дней после вторжения, когда удалось утрясти некоторые важные вопросы, связанные с переездом в осколок. И убедить главу, что это безопасно для неё и её воспитанников, оказалось куда труднее, чем договориться с местной аристократией о передаче храмового комплекса.