Прошло несколько долгих секунд, я разворачиваюсь и возвращаюсь на своё кресло.
— Говори, что делать Ради Лусии я готов сдохнуть.
— Нет, сын ради этой женщины ты должен стать первым в нашей галактике. Вот и всё. Но ты прав, времени очень мало, сегодня же тебе надлежит предстать перед нашим советом и поклясться в верности. Крепись, это долгий путь, но он единственно верный, и доверяй своей женщине, она сильнее тебя, поверь, я не знаю мужчины, способного устоять перед ней, а уж такая тряпка, как Гай, он для неё пустое место.
Уж не знаю, отец мне льстит или действительно так считает. Но я думаю, что он прав. Любовь именно такая сильная, верная и отважная. Думаю о ней и сердце сжимается от боли и тоски, одна надежда на Мариса и Эли.
Через несколько часов я уже стою в месте, которое будет страшнее Колизея на Гиззе, тут не зрители, это члены совета, старейшины Ринора, многие из них настолько мощные, что не мне быть их королём. Но они выбрали меня, ждали и дождались, некоторые, правда, от злости скрипят зубами, но они проиграли. Дом аль Эрэйм теперь первый, и остальным придётся смириться.
— Рэндо аль Эрэйм, сын Армина! Призываем тебя стать нашим повелителем, объединяющим все дома Ринора, согласен ли ты?
— Это честь для меня, — отвечаю так громко, как могу, эхо под куполом вторит, словно я не один тут стою.
— Рэндо аль Эрэйм, сын Армина! Клянёшься ли ты служить процветанию Ринора?
— Клянусь.
— Рэндо аль Эрэйм, сын Армина! Клянёшься ли ты защищать Ринор от посягательств врагов?
— Клянусь! — хотелось напомнить, что именно этим я и занимался последние годы но они и сами знают.
Долго меня еще пытали, перед тем, как поднесли напиток в кубке, напоминающем шлем воина. Первый глоток за мной, а потом по кругу. И последний глоток выпиваю снова я. Причастие короля.
— Клянусь служить моей родине Ринору! Да здравствует Ринор. Да продлят боги ваши жизни! — выкрикиваю заключительную реплику и кланяюсь на все четыре стороны.
Прохожу прямо к трону, сажусь и на мою голову самый важный из старейшин возложил корону.
С этого момента я не принадлежу себе. И от этой мысли становится ужасно неуютно. Что, если я предал Лусию?
В конце концов, всегда можно сбежать.
Вечером после долгих процедур в мои богатые покои без стука вошёл отец, не успеваю сказать ему что-то сокрушительное и в меру обидное, как получаю неожиданное признание:
— Не будь тебя, я забрал бы её себе. Долго сопротивлялся этому чувству, нам нельзя её оставлять. Но теперь у тебя есть ровно три недели, до совета альянса!
Запомни, три недели, мой секретарь сделает другую личность, и ты можешь лететь на Ромус инкогнито, называя себя Тамиром аль Иссаном, второй посол Ринора. Все думают, что ты летишь с дипломатической миссией на Парадиз-Альфу, в совет Альянса, постарайся успеть в срок, очень прошу, не убей никого.