Другими словами, я несчастная, но хорошая.
Он козлик.
Вот хоть плачь, хоть смейся. Пролистала ленту новостей, сначала расстроилась, а потом поняла, что это даже хорошо. В целом народ меня принял нормально.
До суда пара часов. Я волнуюсь, Делогис крутится как белка в колесе, собирает данные.
А я волнуюсь ещё и по поводу Эли. Хоть мне Рэндо и сказал не думать о ней и не мешать медитировать, но не могу.
— Любимая, каждая твоя мысль об Эли сбивает девочку. Она должна пройти свой путь. Если справится, то быстрее вернётся, — Рэндо обнимает меня и целует в макушку, отчего по телу пробегает приятная дрожь, как ёлочная гирлянда мерцаю счастьем в его объятьях. Но это только при условии, что забываю о том, что меня ждет.
— Может, и к лучшему, если меня посадят в тюрьму, позаботься о ней и Тони, — шепчу любимому. А он вдруг довольно сильно меня сжал, даже ойкнула.
— Перестань думать о плохом. Ринорийский крейсер недалеко, в случае неприятностей, они атакуют! Отец предсказывал, что война может быть из-за тебя и глупости императора, но, надеюсь, до этого не дойдёт.
— Ужас какой! Может сбежать?
Не успеваю развить мысль, как на площадке во дворе приземлился летательный дрон с моим отцом, он очень поспешно вышел, очень внимательно посмотрел на Рэндо, буквально просверлил его злым взглядом, но махнул рукой, увлекая нас в дом.
— Надо поговорить, долго вёл переговоры в сенате. Есть новые данные о тебе, Тони и вообще о нас!
Мы молча спешим за Северином.
— Меня зовут Северин Улисс, я отец Лусии, а ты, тот самый ринорийский принц, о котором столько сплетен ходит по нашим приватным сообществам в сети.
— Уже король, Рэндо аль Эрейм, муж Лусии! — вот так просто я вышла замуж, стою и глупо улыбаюсь, никогда бы не подумала, что снова переживу этот момент, знакомство отца и мужа.
Но все прошло штатно, уважительно, а на самом деле, это не та новость, которая могла бы всех шокировать. Северин припас для нас кое-что покруче.
Отец сразу попросил отключить все панели и переговорные устройства, а потом рубанул по нашему сознанию правдой о моём рождении и о генетическом коде, что на это дала согласие Мелисса, после тяжёлой болезни и смерти старшего сына Ро’мана. Я на четверть модифицированная, почти клон. Жесть.
В заключении своей пламенной речи он взял мою руку и сказал.
— Дети мои, по сути, это заговор, я испугался и отправил твою мать в дом на побережье, боюсь, что кто-то посчитает её заговорщицей, её подпись на документе.
Но и вас с малышом могут признать клонами. Дело набирает опасный оборот, но и молчать дольше мы не сможем. Научный отдел начнёт сам действовать и принесёт на совет данные о здоровье Лусии Улисс, они считают тебя своим проектом.