Не смогла остановиться, приподнялась на носочках, обняла его за шею и повисла, через пару минут мы опомнились в широкой постели.
— Как приятно ощущать тебя всего, каждой клеточкой тела. Рэндо, это ведь ты меня притянул из моего мира, или я мечтала о самом лучшем.
— Всё может быть, сам уже начинаю так думать.
Его поцелуи совершенно бесстыжие, горячие, терпкие и нежные, хочется раствориться в нём. И я растворяюсь. Он наполняет собой, заставляя вздрагивать от удовольствия, проваливаюсь в счастье. Наполняюсь и не боюсь ничего.
— Хочу от тебя детей, подари мне эту радость! — шепчу, утопая в синеве его глаз, хочу ещё малыша, с такими же бездонными глазами. И в этот момент нас накрывает волна тепла и пика любви.
— Люблю тебя, Лу, теперь ни на секунду не смогу оставить.
— Не смей оставлять, я без тебя уже не могу.
Дом семьи Улиссов
— Северин Улисс, нам срочно нужно поговорить! — невысокий, пожилой мужчина в космической форме, но это отдел науки, совершенно неожиданный визитёр и неприятный. Никогда не заканчиваются эти разговоры добром.
Северин молча показал рукой, куда пройти в своём довольно скромном дворце, но одном из самых старинных строений Ромуса, сюда часто приходят зодчие, чтобы вдохновиться старинными мозаиками. И Улиссы гордятся своим наследием первых переселенцев.
— С кем имею честь говорить? — двери закрыты, и хозяин предложил сесть гостю.
— Моё имя Пеонис, я представляю научный комитет в частности, отдел восстановления нашей расы.
— Очень приятно, слышал, а вот общаться не приходилось:
— Нет мы общались с вами, но давно, когда вы дали согласие на смелый эксперимент во имя Ромуса, — голос гостя понизился до шёпота.
— Я? Что? Не понимаю?
— Ваша жена много лет назад хотела родить здорового ребёнка после смерти старшего сына, вы отчаялись и решились на эксперимент.
— Она? Мелисса, эти женщины погубят нас! — Улисс начал ворчать, уже понимая о чём говорит «гость».
— Нет, наоборот! Мы лишь немного усовершенствовали ваш код, добавили данные от самой живучей и похожей с нами расы — ринорийцев. И девочка родилась совершенно здоровой.
— Как вы посмели, по закону она не человек, а клон! — бешенству Улисса сложно противостоять. Гость несколько мгновений сидел, прикрыв глаза, словно ждал, что буря стихнет сама.
— Нет. Она не клон, она ваша дочь! И так должно остаться. Поймите. После катастрофы переселения, когда наш транспортный корабль взорвался и в живых осталось чуть более четырехсот человек, из них триста представители одного дома и близкие родственники, наши предки более двух тысяч лет выживали здесь, исповедуя математические принципы построения общества. И деторождение от близких родственников всё равно не смогли избежать.