— Сделка? Сколько ты хочешь?
— В каком смысле? За что? Не поняла? — трясу головой, я ему тут про то, что не люблю, а он торгуется, как на рынке. Да мы и находимся на рынке.
— За согласие стать моей женой накануне большого совета, Лусия, ты мне нужна.
Ты и Тони. Первенство получит сильный мир, и мы сильны. Но род императора должен иметь здоровое потомство, чтобы не нарушалась преемственность до тысячи лет, старый закон, но менять его никто не собирается. Лусия, ты ключ к процветанию Ромуса
— Смотрите, как заговорил. Что ж ты, милый, такой ценный ключ просрал, ой, простите за грубость. На Гиззе, я разучилась говорить как леди. Короче, я люблю другого. И сын твой сейчас на Риноре, вот и всё. Не такой ты и сильный, раз не в состоянии удержать власть.
Боже, ну что на меня нашло, наехала на императора, да так грубо. Он побагровел. Сейчас придушит. Начинаю прощаться с жизнью и вовремя, потому что он цедит сквозь зубы:
— Я прикажу наказать тебя за измену родине, ты предательница и ринорийская шпионка!
— Быстро у тебя сделки отменяются. Не я туда Тони отправила, а тот, кто его украл.
Некто Клодия, судя по данным на камере стазиса моего мальчика, мне эти данные охотник и переслал. Так что не вали с больной головы на здоровую, милый. Требую развод!
— Стража, арестовать эту женщину, — прорычал Гай.
Я вздрагиваю от страха, а потом так завизжала, что сбежались все!
Стою, вою как серена, но коротко, слёзы, сопли, и хочется прыгать от радости потому что за спиной Гая стоит тот, кого я так ждала! Хочу кинуться на шею, но не смею, он показывает мне пальцем, не выдавать тайну, подмигивает и так улыбается, что я начинаю врать, так как это делала на Гиззе, выкручиваясь и спасаясь от настойчивых притязаний Креза.
Не сдерживая улыбку, шепчу:
— Гай Вернулся мой телохранитель, и он убьёт всех, кто только посмеет приблизиться ко мне, и даже тебя! А потом я скажу, что это ты отправил Иезекиля убить меня и отобрать сына. Украл его и сослал куда подальше, чтобы править самому,
Рзндо смотрит, улыбаясь, поигрывая моим тесаком, который взял на разделочном столе, пока спешил на мой вопль.
— Значит, ты отказываешь? Развод я не дам, и ты пожалеешь.
— Уже жалею, и я не была за тобой замужем! Не помню такого. Суррогатная мать — да! Жена — нет!
Гаю стало очень неуютно, потому что Рондо заполнил собой почти всё свободное пространство в маленькой комнатке. Императору пришлось бочком-бочком и протиснуться на выход, а я в этот же миг повисла на шее моего ненаглядного, любимого мужчины. Он и сам ошалел от такой наглости.