Ольга достала из сумочки косметичку.
— Опять сумочка новая? — покосился Лео на дамский лакированный бежевый аксессуар.
При этом лицо парня сделалось надменным.
— И что?
— На херню деньги сливаешь. Херню с эпическим ценником. Салон машины стоит дешевле, чем твои тряпки! — парень говорил с некоторой иронией, поглядывая то на дорогу, то на красивую девушку.
Когда у него заканчивались аргументы, Лео, начинал разговор про траты. Как будто это он оплачивал счета с её кредитки.
— За собой следи, экономист с красным дипломом. Вон ты, снова салон у тачки обновил — у каждого свои слабости, — Ольга подмигнула. — Будешь бузить, могу и без сладкого оставить. Понял⁈
— Сладенькое найти — не вопрос, — хмыкнул парень и крутанул баранку.
Машина резко дернулась в сторону. Наманикюренные пальчики Ольги крепко сжали его «гордость», между ног. Лео вздрогнул, замер, нервно посматривая на дорогу.
— Э-э-э, ты чего, озверела⁈ Э-ээ…
Ольга прищурилась и поджала губы. Краснова нужно было поставить на место.
— Я не потерплю даже намека на измену! Найдешь сладенькое на стороне — наше расставание будет самым меньшим из твоих зол! Понял? — девушка сжала цепкие пальчики чуть сильнее. — Понял⁈
— По-ня-л, — покраснел и взвыл Лео. Нет, если бы его руки сейчас не были заняты рулем, он мог бы и ответить, но Ольга знала, когда и за что нужно хватать. — С-с-у-к-а!
— За то ты меня и любишь! — вполне серьезно сказала Ольга, стащив конфетку с приборной панели авто.
Девушка отпустила его «смысл жизни», достала из сумочки блокнот в кожаной обложке, гелевую ручку и начала рисовать. Это странное увлечение помогало успокоить нервы и не заснуть. В теплом салоне авто после зябкой улицы девушку начало накрывать объятиями Морфея.
Джип вывернул на трассу и направился за город к элитному поселку с многоэтажными коттеджами. Ольга все наблюдала за осенним, немного грустным пейзажем за окнами машины. Вдоль трассы стояли хвойные и лиственные деревья. Осень — время грусти и меланхолии. Правда — этой молодой паре ни то, ни другое, похоже, пока не угрожало.
— Останови машину! — попросила Ольга заметив у обочины старую знакомую.
— Что⁈ — не понял Лео.
— Прижмись к обочине.
Гелендваген завернул к краю дороги, Ольга взяла сумочку и выпрыгнула из машины. Там сидела на маленьком раскладном стульчике скрученная старушка: совсем старая, маленькая, возможно, еще пережившая вторую мировую войну и продающая самодельные мочалки.
— А я снова к вам, бабуль, — девушка улыбнулась, кивнув на гору пушистых разноцветных мочалок.
— Недорого внучка, те, что поменьше, по пятьдесят рублей, а вот эти, с узорами, по сто пятьдесят.