Зачем изображение подернулось рябью, словно водная гладь. Теперь серебряное зеркало показывало ей то, от чего в груди начал расползаться густой, липкий комок страха и ужаса.
Блюдо показывало ничто иное, как припорошенный снегом монолит из белого гранита, укутанный давно увядшими траурными венками. Хельга не верил своим глазам, но то что она видела не желала изменяться: зимнее кладбище, венки с черными лентами и бронзовая табличка с выбитой надписью:
Сидорова Ольга Валерьевна
15.12.1999. −28.09.2018.
Вернуть нельзя,
Забыть невозможно.
Как это странно, иллюзорно и не по-настоящему — смотреть на собственную могилу. Горячие слезы покатились по щекам Хельги, они падали на ее промокшее платье и на корни векового дуба. Ни дуб, ни кот не трогали девушку, позволяет ей излить через слезы всю душевную горечь. Хельга сама успокоилась, вытерла остатки слез и произнесла:
— Значит ТАМ я умерла? — глядя на поднос, который показывал угрюмый и заснеженый декабрьский Оренбург.
— Увы, — с сожалением покачал головой кот. — Но ТУТ ты жива! Ты нужна этим людям и не только как целитель, но и как друг и как любовь. Да, ты можешь вернуться в свой мир, вот только там ты мертва, а твое тело лежит в деревянном ящике под двумя метрами стылой земли. И другого в том мире у тебя уже не будет.
— И что мне делать? — девушка присела на корни. Она и раньше подозревала что-то подобное, но сейчас, когда услышала это от ученого кота, из неё будто вынули стержень.
— А зачем ты явилась сюда? Разве не за Мертвой водой? — он кивнул на едва колышущиеся изумрудную гладь то ли большого озера, то ли маленького моря. — Ты же взялась исцелить отрока и девочку. Так исцели их! А с их недугами пройдут и язвы в твоей душе. Набери воды, — он кивнул за водную гладь за спиной Хельги — и исцели.
Удивительно, но упоминание Макса и Дианы, что ждали помощи а отрезвило девушку, заставило собраться и вновь сжать кулаки, чтобы дать бой «костлявой». Удивительным образом серебряный поднос в ее руках начал менять форму, превращается в большую пузатую фляжку.
Сейчас даже магия не удивляла девушку, посему Хельга наклонилась к глади изумрудной воды и наполнила сосуд доверху, а затем аккуратно закрутила серебряную крыжечку. В фляжкуумещалось не более чем пол-литра. Как же это мало, но целительница решила схитрить и унести с собой как можно больше драгоценной Мертвой воды, а посему, ещё раз с головой окунулась в изумрудные воды, чтобы платье и волосы промокли насквозь.
— Живым нельзя долго покидать Явь, Навь это обитель почивших, — он внимательно оглядел девушку которая была мокрой как мышь. Кот усмехнулся очевидно понять замысел целительницы. — Готова?