— Прямо здесь, в том месте, где ты стоишь, вчера был сэр Август Крайтон и Оливер Литт из тайной полиции и его Императорского величества. Они вошли без стука, в сопровождении дюжины офицеры в черных мундирах. Когда их первой фразой, вместо приветствия, был вопрос, знаком ли я с тобой, вот тут я, признаться, испугался.
Девушка прыснула смехом, на всю комичность ситуации. Томас тоже позволил себе короткую улыбку.
— Так ты не против, если я не буду каждый день появляться в лаборатории.
— Всё нормально, можешь не появляться. Признаться, вчера я едва не проклинал себя за то, что связался с тобой. Неохота из-за твоего скверного характера оказывается в пыточной, — он вновь слабо улыбнулся, показывая, что это шутка, однако, было в этих словах что-то правдивое.
— Томас, ты ведь мог и не говорить мне о том, что я выполнила твое второе желание, — Хельга прикусила губу. Ведь стоило ему «случайно» забыть сказать об этом, и никто никогда бы не узнал.
— Ложь — это роскошь, которую может позволить себе лишь подлый человек.
— Где-то я это уже слышала, — произнесла она вслух.
Томас лишь пожал плечами и заглянул в стол, что-то выискивая. Наконец он достал громоздкий железный ключ, взял со стола толстую папку и, попросив следовать за ним, устремился прочь из кабинета. Идти пришлось недалеко, через три двери по коридору, он остановился, вставил ключ в замочную скважину и отпер дверь.
Целительница робко заглянула через дверной проем, из которого пахло как из цветочной оранжереи. Небольшая комнатушка примерно три на три метра была уставлена корзинками с цветами.
— Моё выступление во дворце произвело фурор, моё представление с зеркалами, — усмехнулся иллюзионист. — а это, он протянул папку которую держал под мышкой. — Письма с приглашениями на приём и комплиментами. Признаться, я чувствую себя свахой, когда кавалеры у меня интересуется на твой счет.
— Разве свахи есть в Аркруме? — удивилась Хельга.
— Нет, конечно нет. Зато есть смотрители публичных домов. На твой счёт интересуются очень многие состоятельные господа. Ты слишком ярко показала себя на том приёме, многие знатные господа, желают включить тебя в свою «коллекцию» — невесело усмехнулся он — Будь осторожнее.
Целительница кивнула, прикусив губу. Это там, в нашем мире она могла «отшить» любого мажора. Здесь же, ее, простолюдинку, могли выпороть просто за неверное слово или косой взгляд в сторону родовитого господина. У Августа Крайтона были все основания приказать запороть её розгами за то, что она тогда ударила его ключом. Теперь, когда ей заинтересовались такие высокие люди, Хельге придётся вести себя значительно осторожнее.