Ну что ж. Ничего не понятно, кроме того, что флаг разворачивать не надо. Но надо работать.
Я ударила выданным мне артефактом по двери, мысленно отдавая нужную команду, и она тут же закрылась. Потом, вспомнив, что делала Нора, поднесла его к губам и сказала:
— Осторожно, поезд отправляется. Следующая станция «Двуликий мир».
И замерла, ожидая рывка, но совершенно ничего не происходило. А Нора ехидненько улыбалась, глядя на мою растерянность.
— Эх, учить тебя и учить! — кинула снисходительно, устав развлекаться, глядя на меня. — Смотри, вот тут магическая топка, — она протянула руку к круглой тяжёлой дверце, расположенной в стене тамбура, но открыть её не смогла. Её попросту откинуло к противоположной стенке. — Ох, чёрт! Забыла, что я больше не хозяйка! — выругалась Нора, мигом утратив спесь, и потёрла пятую точку. — Открой, кинь туда свой волос и прикажи трогаться.
Ах вот зачем мне такие красивые длинные волосы! Чтобы в топке их сжигать! А я-то обрадовалась… Но горевать по косам не стала — сделала всё, как сказала бывшая хозяйка: осторожно открыла дверцу и кинула выдернутый из чёлки волосок в синее, совершенно не горячее пламя. Не успела отдать приказ отправляться, как на миг стало темно, поезд дёрнулся, а потом включился свет, и мы помчалась по воздуху сквозь тьму куда-то в неведомый мне мир.
— А теперь ты должна убрать сосуд в магический привратник и выдать мне билет, — подсказала Нора, выводя меня из ступора.
Казалось, я была готова к тому, что поезд полетит сквозь пространство, но вот не до конца, как выяснилось.
Вскинула на бывшую хозяйку вопросительный взгляд.
— Привратник? Я всегда считала, что это человек.
— Ну нет, не в нашем деле, — пожала она плечами и расправила складки пышного серебристого мини-платья.
Мини? Она же только что была в таком же длинном синем, как на мне!
— А можно мне на первых порах как-то более доступно объяснять происходящее? — попросила я недовольно, но тут же спохватилась и сбавила тон: — Я сейчас настолько растеряна, что плохо понимаю даже знакомые слова, а уж про незнакомые и говорить нечего. Вспомните себя в первый рабочий день и проявите терпение, будьте добры.
— И не напоминай! — отрезала Нора. — Но ты права во всём, за исключением обращения ко мне на «вы». — Я опять вопросительно выгнула бровь: это всё, что она услышала? — Не надо мне выкать и напоминать о возрасте. Это жестоко!
Вон оно что! Нора надула губы и, сложив руки, отвернулась к тёмному окну. Если подумать, то её можно понять. Бывшая хозяйка привыкла воспринимать себя молоденькой девой, и намёки на преклонный возраст для неё болезненны.