Праздник был в самом разгаре, когда смех гостей и музыка вдруг стихли, потому что в ресторан пожаловал сам король. Величественный блондин в парадном мундире держал под руку Виолу в роскошном платье и драгоценностях, заставив меня удивленно вскинуть брови. Кажется, свадьба не за горами! Графиня Амара добилась своего, пусть и делала это весьма странными методами.
Рядом стоял Ксавер, прожигающий меня мрачным взглядом, и еще один мужчина, которого сразу не заметила, так как он был гораздо ниже драконов. Красивый, статный, с сединой на висках и умными живыми глазами.
– Вот это да, – прошептала Флора, подслеповато щурясь и активно проталкиваясь вперед локтями, чтобы получше его рассмотреть.
По толпе пробежали вздохи и шепотки, когда гости поняли, кого перед собой видят. Нового мэра Азерры Адриан представил, как господина Доменико Ринальди.
Эйрина покраснела и незаметно расправила несуществующие складки на лавандовом платье.
– Годится, берем, – Флора вынесла общий вердикт, вернувшись обратно. Она увлекла подружку к фуршетным столам, уверяя, что не помешает что-нибудь выпить для храбрости перед знакомством с таким импозантным мужчиной.
Улыбнувшись, я лишь покачала головой и перевела взгляд на мэра, который даже не догадывался о коварных планах в отношении себя, мирно беседуя с королем. И тут же осеклась, натолкнувшись на придавливающий тяжестью взгляд дракона.
Зря думала, что закончила с ним. У Ксавера на этот счет было явно другое мнение.
– Иди-ка сюда, Леонсия, – Роза увлекла меня к дальнему столику, усаживая рядом с собой. – Что у тебя происходит с твоим драконом?
– Он не мой.
– Ну конечно, – женщина закатила глаза. – Только слепой не заметит искры, которые между вами летают. Энрико уже боится, что до ночи его ресторан не доживет. Так чего ты боишься?
Я все же отвела глаза. Воспоминания о прошлой жизни хоть и притупились, но никуда не ушли. Продолжали лежать тяжелым камнем на сердце, периодически напоминая о себе тянущей болью.
Перед мысленным взорам пронеслась моя прежняя жизнь с мужчиной, от которого сбежала. От его ревности, злости, необузданной ярости. Меня считали чем-то вроде вещи, которая принадлежит исключительно ему. И с которой можно делать что вздумается. Из-за него я потеряла самое дорогое – ребенка и жизнь.
Я боялась… безумно боялась до сих пор, что подобное повторится. Думала, попав в другой мир, все забудется, но нет. Сам того не подозревая, Ксавер вновь и вновь нажимал на мои болевые точки. Каждым взглядом, жестом, словом.
– Вот что я скажу тебе, деточка, – Роза смотрела на солнце, медленно опускающееся за горизонт, окрашивая волны в цвет золота. – Когда целитель говорит, что времени у тебя осталось совсем мало, ты думаешь не о нарядах и даже не о лавке, которой отдала всю жизнь. Ты вспоминаешь тех, кого не успела обнять и сказать самые важные слова на прощание.