Достаточно длинную для императора тираду завершил сигнал вызова. Звонила разведка флота. Им удалось совершить невозможное, наладить канал связи и потребовать срочные переговоры с госсекретарем США.
— Хорошо. Держите связь. Нам нужен час подготовиться.
Император положил трубку.
— Переговоры проведете вы, Сергей Игоревич, и вы, Николай Аристархович. Три четверти часа на подготовку.
— Подключить Кривошеева?
— Нет времени вводить в курс дела твоего министра. Ты лучше его знаешь ситуацию.
— Наша задача?
— Установить контакт. Потребовать соблюдение наших интересов, безопасность наших граждан. Поставь его на место, Николай Аристархович. Мне нужен мир на наших условиях и принципах.
— Если удастся договориться о торговле? — Николай схватывал на лету. Раз драки нет, все скоро захотят торговать.
— Если получится. Пока обычные условия. Регистрация гарантии по нашему праву, торги через Стрелку.
Покидая зал совещаний Николай подумал, что стоило держать язык за зубами. О торговле говорить легко и приятно, но по каким курсам прикажете пересчитывать рубли в совершенно непонятные валюты неизведанных стран? Вот то-то и оно. Молодой человек сомневался, что даже могучий министр Финансов и директор Имперского банка сумеют найти ответ. Впрочем, уже через полминуты Николай напрочь забыл об этой проблеме. Стоило хотя бы глянуть на карту и попытаться просчитать конфликтные вопросы. В том, что их будет много Николай не сомневался. Дядя прав, Господь вверг Россию не в Ад, а в дурдом. Ад для русских слишком легкое развлечение.
— Ваше высочество, английским хорошо владеете?
— Посредственно. На уровне любознательного туриста. Полгода работал в дипмиссии Лос-Анжелеса. И катался по британской Африке.
— Тоже не университетский стандарт. Североамериканский говор так и не освоил. Немецкий и французский приличный уровень, даже пикантные шутки понимаю.
— Хорошо, в крайнем случае вспомню фразы что мне в армии вдалбливали. Надеюсь, его величество нас за такие переговоры не выгонит в отставку.
— Знаете, после такой пертурбации нас за любые переговоры ругать не будут. Как понимаю, у Заокеанских госсекретарь уже не Стюард? Вы же что-то читали из отчетов разведки?
— Именно что-то. Какой-то иудей, Блинкин или Блюмкин, черт его разберет. Кстати, Сергей Игоревич, совсем забыл. Переводчики у нас есть?
— Есть только армейские.
— Тогда лучше не надо.
17 апреля 2024
День 16 апреля по времени Восточного побережья очень хочется забыть, напрочь вычеркнуть из памяти. Увы, не получится. Энтони Блинкен к вечеру был уверен, что хуже, чем сегодня не было, нет и быть не может. Ах да, проблема не исчезла, значит все может оказаться еще хуже, чем по самым смелым предположениям. Ближайшее будущее непредсказуемо, все может быть, все может повернуть черт знает куда, и совершенно не ясно, как это обернуть себе на пользу. Вот, биржа сегодня не успела отреагировать, а завтра взорвется. Это если регуляторы позволят вообще открыть торги.