Когда госсекретарь уже шел к двери, зазвенел телефон. Пришлось вернуться к столу. На определителе номер мобильного Джанет Йеллен.
— Хело! Как ты поняла, что я на работе?
— Я тебя давно изучила, Тони. Сидел до последнего. Даже не буду спрашивать, смотрел ты это или нет?
— Лучше не надо.
— Хорошо. Тони, у тебя остались вложения в еврозоне? — старая профессионалка. Именно за это Блинкен ее уважал и ценил.
— Нет. Спасибо за предупреждение, мэм.
— Если что осталось, не медли, сбрасывай к чертям собачьим.
— А куда лучше вкладываться?
— Я бы посоветовала, — на том конце эфира явно хмурились. — Тони, это не телефонный разговор. Если хочешь узнать мое мнение, пригласи на чашечку кофе.
— Я в любом случае не откажусь от возможности поговорить с тобой один на один.
— Ты умный мальчик, Тони.
14 августа 2024.
Председатель Совмина обвел собравшихся тяжелым взглядом. Константин Ермолаевич специально подошел к каждому из русских участников встречи, со всеми поздоровался за руку. Собравшихся тесной компанией за дальним концом стола дипломатов премьер поприветствовал холодным: «Здравствуйте».
Все уже знали, о чем пойдет речь. Меморандум разослан, врем я ознакомиться было. Дело только за официальным заявлением. Обстановка в кабинете, рассадка приглашенных демонстрировали, в каком тоне это все будет подано.
— Я не буду говорить, что сегодня хороший день, — Беспятов взялся за спинку кресла. — Я хочу напомнить, этим всем мы все обязаны избирателям ваших стран.
Князь Николай с отстраненным видом наблюдал за людьми. В ответ на последний пассаж Беспятова его губы тронула легкая презрительная улыбка.
Премьер опустился в кресло и пододвинул к себе микрофон.
— Господа, уважаемые представители Германии, Польши, Французской республики, Британской империи, Дании, Бельгии, Италии, Хорватии и других уважаемых подписантов ультиматума Европейского Союза, я имею честь от имени Императора российского Владимира объявить вашим правительствам экономическую войну, — Беспятов взял паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. — В ответ на недружественную политику Соединенных Штатов я по поручению Его Величества объявляю торговое эмбарго.
Пожалуй, Николай Гоголь воскресни он, мог бы писать с дипломатов новую последнюю сцену своего «Ревизора». В этом мире давно не принято официально объявлять войну. Хотя все только этим и развлекаются по факту.
— Его Императорское Величество требует разрешить инцидент в Данцингском заливе и признать пиратским нападение корабля под флагом Польской республики на коммерческое судно в нейтральных водах. Со всеми вытекающими последствиями, — тяжелый взгляд господина Беспятова буквально придавил посла Польши. — Его Императорское Величество требует отказаться от каких-либо территориальных или иных необоснованных требований к Российской Империи и ко всем нашим союзным государствам. Соответственно, отмена каких любо санкций, торговых ограничений. Российская империя не вмешивается во внутренние дела независимых держав, но мы требуем невмешательства в наши дела. Его Императорское Величество требует отказаться от попыток пропаганды сатанизма, противоестественных пороков и идеологий на территории империи и союзных государств.