— «Мы»? — тут же ухватился за слова Лопухина дед, — и кто это «мы», Лопухин?
— «Мы» — это те, кому не плевать на империю, старик, — надменно ответил князь, — и нас много, поверь. Десятки князей не в восторге от того, что творит твой внук, а теперь, когда всё это вышло из-под контроля, берегитесь, мы соберем совет, и императору придется дать ответ, как он мог допустить такое, — он усмехнулся, — не прощаюсь, Распутин, жди вызова на совет князей, старик, — после этих слов он развернулся и быстро покинул нас, и правильно сделал, еще несколько таких фраз, и дед точно бы потерял контроль над собой.
Старик и так был на грани, а этот идиот не нашел ничего лучшего, чем задирать его.
— Шакал, а ведь он всё правильно рассчитал, — тихо сказал дед, — всё, что сейчас происходит, это очень серьезно, Костя, и, боюсь, этот ублюдок и правда соберет совет князей, — плечи старика опустились, — а там решает не сила, внук, там решают союзники, и, увы, у нас их не так уж и много сейчас.
— Ну, насчет этого я бы не стал переживать, — я усмехнулся, — пока всё не успокоится, они вряд ли соберут свой сраный совет, а когда всё закончится, у нас есть все шансы поставить их на место. А что до союзников, дед, ты же знаешь, достаточно пустить слух в кулуарах власти о том, что княжич Распутин готов помочь с аномалиями тем, кто выразит желание союзничать с нами, и от этих самых союзников у тебя отбоя не будет.
— А еще, Владимир Николаевич, ты забываешь про моих жрецов, — тихо сказала Морана, — у меня теперь много рычагов влияния, а в архивах храмов найдется много интересного, я пока даже не смотрела, но жрецы доложили, что в случае чего я могу поставить на колени любой род в империи, ну, кроме императорского, — богиня обворожительно улыбнулась.
— А вот этого не надо делать, — я покачал головой, — многие и так догадываются, что у жрецов много что есть в закромах, но не надо это пока что выставлять напоказ. Что же до этих князьков, плевать на них, — я пожал плечами, — ну а что, ну соберутся они, поговорят и скажут, что мы плохие, вот только где доказательства? Их нет, просто слова, да и каким образом закрытие одних аномалий может привести к активизации других? Мы вообще не знаем, по какому принципу они работают, — я усмехнулся.
— Ну ты-то знаешь, — дед подмигнул мне, — а насчет всего остального я согласен с тобой, кроме говорильни нас ничего не ждет. Опасность в целом грозит не нам, она грозит Алексею, и вот это меня настораживает. Но ничего, и с этим разберусь, — улыбка старика стала предвкушающей, — в конце концов, все эти князьки до сих пор не знают, что я тайный советник, хе-хе, вот и будет для них сюрпризом.
Москва. Два часа спустя.