— Слышишь, Владислав? — Василий хмыкнул, — а теперь скажи мне, мой венценосный брат, что бы ты сделал на моем месте?
— Чего ты хочешь, Василий? — уставшим голосом спросил король, — что тебе от меня нужно?
— Бжезинский умрет, и это не обсуждается, — государь покачал головой, — ну и тебе придется заплатить, Владислав. Все, что есть у твоего наглого гранда, ну и столько же ты добавишь сверху.
— Василий, ты знаешь, что у меня дыра в бюджете размером с весь бюджет, — Владислав нахмурился, — шляхта бедна, экономика трещит по швам, а тут еще и ты.
— Владислав, это была не просьба, — на губах императора появился оскал, — это была констатация факта. Либо ты платишь, либо моя армия уже через два дня начнет маршировать по направлению к Варшаве. Ты прекрасно знаешь, что я могу сделать с твоим вшивым королевством, так что давай без твоих вечных стенаний. Счет на оплату ты получишь до вечера, и желательно, чтобы до утра на него поступили деньги в рублях. Понял, Владислав? — в голосе Василия лязгнула сталь.
— Понял, Василий, понял, — король медленно кивнул, после чего звонок прервался.
— Кажется, король обиделся, государь, — заметил великий князь.
— Плевать на него, — Василий отмахнулся, — со смертью Бжезинского Польша станет слабее, сильно слабее, а значит будет проще решить вопрос с разделом. Мы можем забрать ее себе полностью, однако я не уверен, что нам это надо. Лучше дождаться, пока молодые шляхтичи окажутся тут и начнется веселье с Бестужевым. Вот тогда у нас будет полное право помочь молодому таланту наказать наглецов, желательно, конечно, конфискацией земли. В прошлый раз мы забрали небольшой кусочек, но пришла пора взять больше.
— Как скажете, государь, — Николай Николаевич пожал плечами, — главное, чтобы совет рода это принял.
— Примет, никуда они не денутся, — император сжал кулаки, — пришла пора заканчивать этот балаган, дядя. Ты со мной?
— Всегда, государь, — Николай Николаевич глубоко поклонился.
— Хорошо, а остальные так или иначе поступят по-моему, — Василий встал и подошел к окну, — мир меняется, и чем быстрее мы начнем меняться тоже, тем лучше для всех нас.
Москва. Особняк Бестужевых. Вечер.
— Говоришь, она словно один большой источник, человек? — Эллор, развалившись на диване, смотрел на меня с недоверием, — никогда не слышал о подобном. С другой стороны, вы, люди, самые странные существа в мироздании, и для вас вообще нет ничего невозможного.
— Все так, — я кивнул, — вот только что мне теперь с этим делать прикажешь? Эта Алая способна снести с лица земли Москву, я ни капли не сомневаюсь в этом, но почему-то она хочет что-то от меня. Вот скажи, нахрена всесильной магине гранд? Я ведь сейчас далеко не в самой лучшей своей форме.