— Ну что, Сан Саныч, рассказывай, — Ермолов потянулся к солёным огурцам и, взяв один, начал смачно хрустеть, — вряд ли ты меня просто так пригласил в гости. Десять лет затворником жил, а тут неожиданно ожил? Или дело в новостях? — князь вопросительно глянул на Суворова, и тот с улыбкой кивнул.
— Ты как всегда зришь в корень, Алексей Петрович, — граф покачал головой, — вышла у меня пару дней назад оказия погостить на севере, у одного молодого, но очень шустрого графа. Бестужев его фамилия, может, слыхал?
— Про Бестужевых я давно не слышал, — задумчиво ответил Ермолов, — но недавно появился вроде как последний из рода, да очень быстро архимагистром стал. Про него толкуешь?
— Про него, про него, — Суворов вновь закивал, — шустрый парнишка, на ходу подмётки рвёт. Вот благодаря ему я старый долг и выплатил этим тварям, — после этих слов лицо старика потемнело, — резал их, Петрович, а у самого в груди пустота. Но парнишка не дал мне там остаться, главного ублюдка лично завалил, а потом мы с ним и дали деру, — граф слабо улыбнулся, — должок у меня перед ним, стало быть, теперь.
— Таак, — Ермолов потянулся к потному графину и разлил водку по рюмкам, — неужели определился с тем, кто будет твоим наследником, старче? Уходить что ли собрался?
— Да нет, теперь, как ни странно, пожить охота, — Александр Александрович взял рюмку и, отсалютовав старому другу, залпом выпил ледяную водку, — но парню помочь надо, да. Он, понимаешь, молодой, но хваткий, вот только и врагов у него много. Я за два дня жалом поводил, много нового узнал. Пока я в спячке был, чудные дела творились в нашей империи. Ты подумай, Петрович, ему восемнадцать, а он уже архимагистр. Что будет, когда ему тридцать стукнет? Представил?
— Представил, — Ермолов медленно кивнул.
Князь и правда без особого труда представил себе картину тридцатилетнего грандмагистра, и от этой картины у него волосы встали дыбом. Обычно, когда маги добирались до этого ранга, их возраст уже был за семьдесят, а значит, и тяги к войне и приключениям не было, за редкими исключениями. А в тридцать этого еще ой как хочется, а значит, Европа вздрогнет.
— Значит, говоришь, ему помочь надо? — Алексей Петрович откинулся на спинку кресла, — отчего же не помочь хорошему человеку. Так и быть, загляну к нему через недельку, я как раз собирался в Петроград по одному щекотливому делу, — князь улыбнулся, — это всё?
— Пока что всё, — Суворов кивнул, — вот познакомишься с ним лично и поймешь, о чем речь. А пока давай-ка еще по одной, да в баньку. Слуги уже всё подготовили, отдохнем как в старые добрые, что скажешь?