— Ваше благородие, произошла какая-то ошибка, — пролепетал старший, — мы не понимаем, о чем речь, какие главари, какие имена?
— Ай-ай-ай, плохо играете, господа, — усмехнувшись, я кивнул Шраму, и ликвидатор подошел к молодому, и, схватив его за волосы, приставил нож к горлу.
— Говори, сука! — прошипел Осип, — или я тебя буду тут на куски резать!
М-да, не ошибся я насчет Шрама, у него точно есть темная сторона.
— Видишь, Семен, тебе лучше начать говорить, пока этот добрый человек с милым шрамом не убил твоего подельника, — широко улыбнувшись, я щелкнул пальцами, и лед начал расти, медленно поднимаясь до локтей наркоторговцев. Я не сомневался в том, что они заговорят, вопрос только когда, но это было несущественно, времени у меня было достаточно, в отличие от них.
— А я говорил тебе, не стоило нам сюда соваться! — молодого прорвало, — сдохнем как собаки, и никто даже не узнает!
— Твой товарищ прав, Семен, — я кивнул, — шансы, что так случится, довольно высоки, поэтому начинай говорить. Поверь, тебе не захочется почувствовать, что может с тобой сотворить лед, это куда хуже смерти.
Старший наркоторговец молча смотрел на меня, я видел, что ему больно, но мужик оказался крепким, что ж, тем интереснее будет его ломать.
— Начинай, Осип, — я кивнул ликвидатору и отошел от стола, чтобы на меня не кровь не брызнула, одежда почти новая, не хочется ее портить.
Шрам кивнул, ощерился в хищной ухмылке и приступил к делу. Несколько быстрых взмахов ножом, и молодой лишился верхней одежды. На шее у него висел интересный кулон, наподобие того, что подарил мне князь Романов, хм, неплохо тут у нас живут темные личности, очень даже.
Пока Осип обрабатывал молодого наркоторговца, я смотрел на старшего. Тот держался прямо, не опуская взгляда, на его губах мелькнуло даже какое-то подобие улыбки. Но когда его товарищ заорал от боли, наркоторговец дрогнул. Ха, не таким уж и сильным он оказался.
— Не надо, мы все расскажем, — тихо произнес Семен, — пообещайте нам легкую смерть.
— Только после того, как мы проверим ваши слова, — я улыбнулся, — ты же не думал, что я буду верить тебе на слово, ведь так?
Судя по досаде в его глазах, именно так он и думал. Понимаю, перед собой они видят сопляка, которого легко можно обмануть, главное — говорить как можно убедительнее. И будь на моем месте кто-нибудь другой, это, возможно, бы прокатило, но ему не повезло. Присев напротив него, я убрал часть льда, оставив лишь небольшую часть, которая держала его руки прикованными к столу. Теперь можно и поговорить…