— Ну что, Леха, шашлыки в силе? — стоило мне только оказаться в аудитории, как ко мне тут же подсел Арсений.
Парень был весел и бодр, хотя я заметил, что костяшки на его руках сбиты, а сам он как-то странно двигался.
— В силе, — я кивнул, — расскажешь, что с тобой произошло?
— Да это всё дядя, — парень отмахнулся, — предложил вчера тренировочный поединок, ну а я, дурак, согласился.
— Сильно получил? — я усмехнулся.
— Как никогда в жизни, — Васильчиков весело расхохотался, — но зато я подсмотрел парочку интересных приемов, надо будет как-нибудь использовать их в спарринге. И вообще, ты же теперь у нас сильный маг, может как-нибудь покажешь, на что способен?
— Почему нет, — я пожал плечами, — последняя пара у нас с Разумовским, договорюсь с ним, думаю, он будет не сильно против.
— Даже так? — Арсений покачал головой, — а ты растешь, друг, уже с преподавателями договариваешься. Метишь на место ректора? Так зря стараешься, Романовы этот пост не отдадут, они уже сто лет управляют университетом и вряд ли собираются уходить.
— Ой, да ну тебя, — я отмахнулся, — нужен мне больно этот университет. А насчет Разумовского так там все просто, у меня с ним уговор, вот и общаемся почаще, чем обычно. Ну так что, ты не против, если я попрошу у него разрешения навалять тебе?
— Не против, — Арсений мотнул головой, — вот только мы еще посмотрим, кто кому наваляет, — он шутливо толкнул меня в бок, но продолжить перепалку не было возможности, так как в аудиторию вошел преподаватель, пришлось успокаиваться.
Главное управление ИСБ.
Великий князь смотрел на то, как ментаты допрашивают двух женщин, и потихоньку холодел. Островская ничего нового не сказала, ее ведь уже допрашивали пару дней назад, а вот Мария, эта женщина сказала столько, что сидевший рядом секретарь князя то и дело бледнел, записывая очередную фразу.
— Мерзость, какая же мерзость, — Николай Николаевич повернулся к Скоробогатову, — что скажешь, генерал, почему эта дрянь происходила прямо у нас под носом и никто из твоих людей не отреагировал? У ИСБ один из крупнейших бюджетов среди государственных служб, так скажи мне, генерал, как вы умудрились пропустить такое?
— Прошу прощение, ваша светлость, — Скоробогатов тут же склонился в глубоком поклоне, — все виновные в этом деле будут наказаны, обещаю!
— Полковника этого приняли уже? — Николай Николаевич поморщился, — или он, как и Зубов, успел сбежать из столицы?
— Арестовали, ваша светлость, — генерал выпрямился, — его уже везут.