— Я к тому, — отмахнулся я. — Что, быть может, конкуренты тоже не довольны своим аврорским филиалом? И это уже похоже на систему. Может быть, стоит на время забыть о разногласиях, и объединить усилия?
— О! — выдохнул Чаоджи. — Я всегда говорил, что у полковника Ронича светлая голова. Жаль, тогда ты отказался перевестись к нам. Наше силовое подразделение очень хорошо бы усилилось.
Спецназ РУ ВС Федерации — легенда. На что уж в штурмовых десантных батальонах отморозки и сорвиголовы собираются, которым сам черт не брат, и круче них только центр Галактики. И то, о спецназе уважительно отзываются. Особенно те из наших, кому доводилось сталкиваться. Не противостоять. Нет. Работать вместе. Поддерживать их операции. Прикрывать.
Мне вот довелось. И не один раз. Навсегда запомню, как из серой хмари на рассвете, из непроходимого болота выползла троица натуральных леших. Да еще мобильную капсулу с собой тащат. Я в принципе по этому устройству в них людей и признал. Иначе мог и стрельнуть. Хтони мне только тогда не хватало. И без того операция на той весьма и весьма сырой планете сразу не задалась.
Эти ребята смогли пробраться в лагерь сепаратистов. Мы найти-то этот лагерь не смогли, а они еще и в штаб повстанцев пролезли. И выкрали лидера. И живыми ушли. Вот это я и называю — высший класс.
Однажды еще пятерку их бойцов видел. Мы в глубоко эшелонированную оборону противника уперлись. Непроходимую. И с мощнейшими ПВО и ПКО. Орбитальная бомбардировка не помогла — флот тупо опасался выводить над позициями много кораблей. Терять дорогущие звездолеты ради прихоти пехоты адмиралы не желали.
Артиллерия, броневое прикрытие, штурм. Мы теряли людей и все равно не смогли продвинуться дальше первой линии укреплений. И тогда пришли эти пятеро.
Днем, после обеда, пятерка ребят в мимикрирующих доспехах и с обычными винтовками уползли вперед. А через час передали сигнал на выдвижение уже нам. Мы тоже геройствовать не стали, и преодолели полосу на четырех костях. Но, как выяснилось, осторожничали зря. Живого противника там уже не было.
Выглядело это страшно. Много крови. Я на тот момент тоже многого навидался. Но чтоб вот так: в полной тишине, одними ножами, вырезать не меньше пяти сотен человек, и раствориться в прифронтовой зоне врага — это какое-то чудо.
Так что я сильно сомневался, что смог бы привнести в спецназ разведки что-то новое. Да и габаритами я в их стандарты не вписывался. У них, по большей части, народ подбирался гораздо более субтильного телосложения. С виду щуплые все такие, жилистые. Как дикие звери, по сравнению с нами, откормленными на хозяйских харчах, волкодавами.