— Я нашел тебя в воде по пояс и без сознания.
— Бежать пытался. В траве спрятаться.
— Там же ила по пояс и больше. Утянуло бы.
— Кто же знал?
— А чем тебя приложили?
— Бок поранили копьем. Сразу, как я побежал, попытались достать. А голову — не ведаю. Это уже в траве случилось. Кинули, видать, что-то. Может, камень. Видишь — сунулся к воде, меня и уложили. В лес бежать надо…
Так и болтали.
Вернидуб рассказывал о своей попытке сбежать, а Неждан слушал, изредка задавая наводящие вопросы, да работал над понягой. Ему остро требовался инструмент, без которого железа не получить.
Вот он и собирался поискать подходящих камней на перекатах, в ручейках и в прочих подобных местах. Ну а что? Он сам видел в музеях всякие поделки со стоянок среднего течения Днепра. В том числе кремневые. Значит можно было найти. Этим он и собирался заняться.
Быстро завершив дела с понягой и перевязав Вернидуба, под вопли последнего, он отправился в поход. Затянул с его началом. Да. Надо было раньше выходить. Сильно раньше. Вон — уже солнце к зениту почти поднялось. Однако множество мелких бытовых дел сожрали незаметно много времени. А откладывать на завтра Неждан не хотел. Тянуть и ждать у моря погоды в сложившихся обстоятельствах было в высшей степени глупо и неосмотрительно. Чуть проваландался и сдох… просто сдох. Здесь, во II веке за очень многие ошибки и, особенно за леность, полагалась одна-единственная награда — смерть.
Седой же пожелал Неждану легкой дороги и вернулся в полуземлянку. Еда была. А сон — лучшее лекарство. Впрочем, сразу не заснул.
Паренек этот его удивлял.
Он не выглядел испуганным или разозленным молодняком, потерявшим все. В какие-то моменты Вернидубу даже казалось, что он его постарше будет. Да и вообще — все выглядело так, словно Неждан не тот, за кого себя выдает.
Прежде всего до крайности подозрительно выглядела история с водой. Он ведь сам видел, труп паренька, которого относило волной. Его все таковым и посчитали. А тут восстал.
Или нет?
Или да?
Непонятно.
На вид — живой. Принимает пищу и избавляется от нее. Спит. Но… полный странностей. Словно некто или нечто натянул на себя шкурку того бедного Неждана. И оговорки странные. И слова иногда чужие проскакивают. И дела.
Вон — воспаление с ран ведь и правда сошло. Утром еще немного промыли чуть гноящиеся места солевым раствором. А так он явно шел на поправку. Восставший утопленник такого бы делать не стал. О них сказывают совсем иное. И Вернидуб ломал голову над тем — с кем или с чем он столкнулся…
Неждан тем временем быстро удалялся.