Повернулся к Мите.
— Ты же действительно обучен яхтенному ремеслу, как говорил в первый день нашего знакомства?
— А ты всё помнишь? — удивился Митя.
— Стараюсь не забывать важное, — ответил я.
— Умею. Не профи, но управлять смогу.
— Вот и отлично! — хлопнул я в ладоши. — Тогда за дело, господа. И, если не сложно, принесите мне сюда несколько десятков дешёвых топоров и сабель.
— Зачем? — нахмурился Сергей.
— Буду готовиться к визиту наших спасителей, — загадочно улыбнулся я.
Митя и Сергей сразу же отправились на поиски, а Амат остался сидеть, пристально глядя на меня.
— Ты надеешься, что муравьиды придут за трупами? — наконец спросил он, догадываясь о моём плане.
В ответ я лишь расплылся в довольной улыбке.
Мой план сработал как по нотам.
Ровно через два часа, как я и рассчитывал, появились муравьиды. Их хитиновые лапки скрежетали по камням, а усики трепетали, улавливая малейшие колебания воздуха.
Было поистине удивительно наблюдать, как они совершенно спокойно проходили сквозь магический купол, будто его и не существовало. Природные антимагические свойства делали их идеальными мусорщиками, невосприимчивыми к любым ловушкам, рассчитанным на обычных существ.
Я уже всё подготовил.
В ближнем ко входу углу комнаты красовалось моё творение — клетка Фарадея, собранная из дешёвых топоров и сабель, которые ребята натаскали из подсобки.
В прошлой жизни однажды собрал нечто подобное. Это была простая коробка из металлической сетки, куда я засовывал телефон, когда хотел, чтобы мне не мешали.
Коллеги звонили, писали, но сигнал не проходил, и я мог спокойно работать, не отвлекаясь на бесконечные уведомления. Тогда это казалось забавным экспериментом, но сейчас та же идея могла спасти нам жизни.
Здесь, в этом мире, клетка Фарадея работала по тому же принципу. Металл экранировал электромагнитные поля, а значит, мог блокировать связь муравьидов с колонией. Если моя теория верна, то изолированная особь не успеет уничтожить антимагическое вещество в своём теле, и я наконец смогу его извлечь.
Сконцентрировался, ощущая, как по венам пульсирует тёплая энергия земли.
Пальцы сами собой сложились в знакомый жест, так я когда-то настраивал в лаборатории сложные приборы. Металл топоров под моими ладонями начал плавиться, но не от жара, а от магического воздействия. Он терял форму, становясь податливым, как мокрая глина.
«Растянись», — мысленно приказал я, и стальные лезвия послушно вытянулись в тонкие прутья, сохраняя при этом прочность закалённой стали. Каждый прут я тщательно выравнивал, проверяя пальцами на предмет неровностей. Затем начал сплетать их в решётку, скрепляя стыки каменными замками. Это были крошечные сферы из спрессованного песка, которые намертво крепили конструкцию к полу.