— Что делать будем?
Сижу в кресле у парикмахера, смотрю на девочку-мастера, потом на Зебла, который, мать его за ногу, поперся со мной и медленно сглатываю.
— Как вы думаете, Анна, мне пойдет пепельный блонд? — спрашиваю у девушки.
Анна глядит на мою роскошную шоколадную гриву до талии и, кажется, мысленно обливается горючими слезами.
— У вас такие красивые волосы.
— Хочу блонд.
— Вы уверены?
— Ага.
— Это долго по времени.
— Сколько?
— Часа три, может, даже четыре.
Слышу, как за спиной мучительно стонет Зебл.
Так тебе, гад, и надо!
Вот нефиг было за мной тащиться по бабским делам. Получай фашист гранату.
Лучезарно улыбнувшись Анне, я решительно сказала:
— А давай. Хочу стать блондинкой. Только резать волосы не надо. Хорошо?
— Хорошо, — обреченно ответила мастер и принялась за работу.
Как и рассчитывала, терпения Зебла хватило всего лишь на два часа. Вскоре он, буркнув про то, что подождет в машине, ушел. Мысленно потирая руки, попросила Анну поторопиться и даже не стала ждать, пока высохнут волосы. Как есть, с мокрой головой, расплатилась и аккуратно поинтересовалась у администратора, где тут черный выход.
Из здания парикмахерской выбралась без особого труда. Благо до клиники тут недалеко — всего одна остановка пешком. И пока Зебл с Пуделем патрулируют парадные двери, я, прячась за кустиками, поспешила в сторону остановки.
Фух, вроде не спалилась…
Мой гинеколог — чудесная, мягкая женщина лет шестидесяти — Вера Павловна, выслушав, лишь пожала плечами:
— Надо было сразу три теста брать. Тебе явно попался бракованный.
— Верочка Павловна, я так перепугалась в тот момент, что даже и не подумала об этом.
— Ладно, паникерша, — хмыкнула она. — Давай я тебя на УЗИ посмотрю, а потом решим, что с твоими гормонами делать. Но учти: анализы придется сдать обязательно!
— Конечно-конечно, — пробормотала я и покорно улеглась на кушетку, чуть приспустив брюки, чтобы открыть доступ ко всему необходимому.
Пару минут Вера Павловна водила джойстиком по моему низу живота и, нахмурив красиво изогнутые брови, что-то внимательно рассматривала на экране, а после со вздохом сказала:
— Ну что ж, дорогая моя, ничего страшного у тебя тут не произошло. Беременности, как я и говорила, никакой не было. Ты уж прости, но токсикоз тебе точно померещился. Зачем же так переживать? Сейчас выпишу тебе волшебные таблеточки, чтобы цикл пришел в норму, затем сдашь анализы, а после мы уже подберем более подходящий препарат. Хорошо?
Я кивнула и принялась вытирать бумажной салфеткой гель на животе, как в коридоре послышалась громкая ругань, мат, а в следующую секунду в кабинет УЗИ ввалился Марат Геннадьевич собственной персоной.