— А эмм… ваши другие родственники не будут против этого? Все-таки мы чужаки, — неуверенно протянул Лукьян.
Я усмехнулся.
— Я тоже в некотором роде для них чужак, так что плевать. Что касается возражений — мне теперь не нужно спрашивать у кого-либо разрешения.
Дальше распространятся не стал. Не говорить же про электронный ключ-код, дающий возможность свободно распоряжаться в клановой сети, в том числе назначая и снимая с должности любого в структуре властной вертикали Северного Удела.
Я даже Советников мог отправить в отставку. Другой вопрос, что делать пока это рановато.
Или как раз самое время? Надо подумать.
— Ладно, поехали.
— Куда?
— В аэропорт, нас ждет самолет. Пора возвращаться.
Больше ничего не спросив, Лукьян придержал дверь, пока я садился в машину, сел рядом с водителем, и небольшой кортеж начал петлять по улицам столицы, выдвигаясь на трассу, ведущую за город.
19.
Исходя низким гулом мощных турбовинтовых двигателей, последняя пара военных транспортников зашла на посадку. Остальные восемь уже разгружались в специальных отстойниках, куда подогнали армейские грузовики.
На фюзеляже самолетов клановая эмблема Волков-Русов — оскаленная волчья морда. На тентах грузовиков символ Бельских — расправивший крылья сокол. Столь близкое соседство гербов никогда особо не сотрудничающих кланов вызывало у стороннего наблюдателя удивление.
Вот и генерал Марков, начальник военно-воздушной базы Конфедерации Северного Стратегического командования, стоял, не зная, как реагировать на столь необычное явление.
— Может, вы все же объясните, что происходит? — хмуро осведомился он у девушки рядом.
В сером брючном костюме, с волосами, отливающим чистым серебром, Юлия Бельская не меньше генерала хмурилась, наблюдая за происходящей разгрузкой.
— Что вы имеете ввиду? — спросила она для проформы, хотя прекрасно поняла подоплеку вопроса.
Другое дело, что внятного ответа у ней самой не имелось. События последних дней развивались слишком стремительно, и в центре почти каждого всегда оказывался он — нежданно возникший из ниоткуда кузен, не желавший играть по общим правилам, ставший для нее личной головной болью. С легкостью опытного интригана ломавший привычный порядок, ведущий себя так, словно является хозяином положения. И что хуже всего — похоже, имеющий для этого все основания.
— Вы понимаете, что Волков-Русы усиленно накачивают ваш Удел оружием, не считаясь с затратами? — глухо спросил генерал. — Какую бы вы ни заключили сделку с оборотнями, они ни за что бы не отдали такое огромное количество армейского снаряжения просто так, не будь это в их интересах.