Артём повернулся, и я следом за ним. Это и стало нашей роковой ошибкой. Потому что враг оказался уже слишком близко.
— Вера! С ума сойти… — Раздался ещё один крик. А я скривилась, развернувшись к Артёму.
— Не угадал. Это хуже, чем ревнивый муж. Это моя мама. И сейчас мне наступит конец…
Было бы намного лучше, если бы мама накричала на меня, за то, что я не сказала ей, что в Питере, или устроила публичную взбучку… Да многое было бы лучше, чем то, что произошло в жизни.
А в жизни она промямлила: «Простите, я, кажется, обозналась» и, развернувшись, ушла прочь.
Можно было бы заметить, что именно такого примерно я и хотела, но нет, конечно.
Весь фильм я сидела как на иголках, вообще пропустив мимо и сюжет, и игру актёров, и в целом вообще всё.
Совесть грызла меня изнутри, Артём пытался со мной поговорить, но я лишь огрызалась. Понимала, что веду себя не взросло, но ничего не могла с собой поделать.
— Да просто позвони ей сама. Ну, или хочешь, съезди к ним. У нас же завтра тоже выходной.
— Но я думала, мы проведём его тоже вместе…
— Если это будет так же, как наш поход в кино, то поверь, особой разницы один я буду или с тобой – не будет.
Я тяжело вздохнула, и, взяв с собой целую плитку шоколада, которую купила по дороге и телефон ушла в ванную, чтобы Артём не слышал нашего разговора. Потому что разговоры с моей мамой вообще было лучше не слышать, такими странными они бывали.
Откусив от шоколадки большой кусок, я села на бортик ванной, набрала номер мамы и поднесла телефон к уху, смотря на себя в зеркало.
Мне было уже тридцать лет, а я до сих пор с родителями иногда чувствовала себя как в семнадцать, когда сообщала им, что не собираюсь оставаться учиться, работать и жить в Петербурге.
Мама, конечно же, после первого моего звонка не взяла трубку. В этом мы с ней были похожи: умели обижаться как никто другой. Но я всегда была более отходчивой.
После второй попытки мне подвернулась удача.
— Да. – Строго бросила мама в телефон, ответив.
— Привет, мам… — Начала я, не зная, что говорить дальше.
— Мам? А кто звонит, простите?
— Ну мам, это Вера, твоя дочь. Ну ты чего? Давай поговорим по поводу того, что было сегодня.
— Чего именно? Того, что ты не появлялась дома больше года, приехала в Петербург ничего не сказав нам с отцом, а когда я тебя увидела и позвала, думая, что у меня уже галлюцинации, пыталась сбежать? Это ты собираешься обсудить?
Стыд опалил мои щёки. Из уст мамы всё это звучало как-то совсем не очень.
— Я извиняюсь, что так себя повела. Ты поверишь мне, если я скажу, что приехала по работе, и правда хотела позвонить вам с папой и навестить, просто чуть попозже?