И горевал бы я долго, мысленно переживая все произошедшие со мной напасти, если бы милое лицо Мисаки, или Ми-ми, как она называла себя для друзей, не появилось передо мной.
Взгляд её проницательных глаз успокаивал, а тонкие губы, слегка растянувшиеся в искренней улыбке, даровали покой и уверенность. Всё будет хорошо… Когда-нибудь. Возможно… Но, не точно.
Чёрт!
Я попытался что-нибудь разглядеть в этом непроглядном мраке, но ничего, кроме проносящихся мимо клубов серого тумана в этой пустоте не было. Неужели эта странная всесильная женщина, зачем-то ополчившаяся против меня, решила запереть меня в моём же сознании? Может быть, я сейчас лежу на полу рядом с Мисаки и пускаю слюни, словно овощ. И теперь мне предстоит провести вечность в клетке разума по её прихоти. Брр!
Нет!
Я НЕ ХОЧУ!
ВЫПУСТИ МЕНЯ ОТСЮДА, ПРОКЛЯТАЯ ТВАРЬ!
Крики в пустоту ожидаемо не принесли ровным счётом ничего. Тем более, их никто не мог услышать, ведь это были лишь мои мысли, которые по чужому злому замыслу покинули свой уютный домик в голове человека по имени Хироюки Тагава.
Нет, с этим надо что-то делать! Я никогда не поверю, что всё закончится именно так! Это слишком жёстко! Даже портал в седалищном органе оказался не таким тяжёлым бременем в сравнении с пребыванием в пустоте.
В этой связи вспомнилась цитата из Ницше, полностью характеризующая моё текущее незавидное положение:
«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя»
Она действительно смотрела в меня, правда с устрашающим безразличием, как летящий тебе на голову кирпич или гигантское цунами, сносящее потоком твоё бренное тело. Именно волны безумия сейчас были моей самой главной проблемой. Мой изнеженный цивилизацией разум просто не справлялся со всепоглощающей пустотой. И если здесь и сейчас что-нибудь наконец не изменится, то я просто сойду с ума!
— Последний на сегодня…
Меня будто шарахнуло током!
Голос⁈
Во тьме?
Кто…
— … я так устала от всего этого, Аяко.
Этот еле слышимый голос несомненно принадлежал незнакомой девушке. Он кружил вокруг меня, будто невидимая певчая птица. Для моего воспалённого разума этот тихий печальный голос посреди зияющей пустоты казался самым желанным на свете.
— Брось всё и уходи! — с раздражением произнесла вторая женщина. — Хватит мучить себя. Сколько тебе ещё осталось выплачивать долг отца?
— Полгода при моей зарплате.
— Ну вот! Устроишься в магазин или ещё куда-нибудь. Отдашь долг, ну за год или два. Поверь мне, лучше спрыгнуть сейчас, пока твой парень обо всём не догадался…