— Хорошо. Можешь отдать мне, а я передам яйцеголовым.
Я пригляделся к его нашивке, и прочитав фамилию, произнёс:
— Ито-сан, мне приказали лично доставить посылку старшему из научной группы.
Воспоминания появлялись в голове самопроизвольно, позволяя мне ориентироваться в диалоге. Выходило так, что позавчера, когда меня с Мисаки привезли, была срочно вызвана научная группа по исследованию живого портала в теле Хироюки Тагава. Учёные приехали в составе нескольких фургонов и машины сопровождения прямо с самолёта-транспортника, поднявшегося с военного аэродрома в Токио. Наши солдафоны были как никогда эффективны, и не растрачивали время попусту.
— Ладно. Заходи, — сдался солдат, и пропустил меня внутрь.
Как я и ожидал, это была весьма давняя постройка, хотя и вполне функционирующая. Стены коридоров, покрашенные белой краской, освещались мутными лампами. По бокам от меня имелись различные надписи вроде указателей выхода и цифровых обозначений отсеков. Большое количество огнетушителей, трассы кабелей, протянувшиеся по всему комплексу. Было душновато, но вскоре мы вышли из коридора, и попали в круглую комнату, в которую так же входили ещё четыре коридора, по типу лучей. В центре имелась широкая лестница, ведущая куда-то вглубь. Она охранялась ещё двумя солдатами, которые при виде нас сразу оживились:
— Кого это ты привёл на ночь глядя, а Ито? О-о! Накамура собственной персоной! Какая нелёгкая тебя сюда занесла? — спросил один из солдат, хитро улыбнувшись. — Неужели захотел добавки к вчерашней порции?
Его товарищ вдруг захохотал, а я непонимающе взглянул на этих типов, после чего уставился на Ито:
— У него посылка от генерала, — сказал тот. — Надо пропустить.
— Конечно, надо, — ответил служивый, подходя ко мне. Я заметил, как у него на груди янтарным цветом переливался амулет. — Только сначала Накамуре придётся отведать «токийский привет»…
Бездна
— Что ещё за токийский при…
Я не успел закончить вопрос, неожиданно получив коварный удар в солнечное сплетение. Мне пришлось согнуться от сокрушительного хука слева, который обжёг мою грудь огнём. Вот уж не думал, что в штабе армии вообще возможна дедовщина. Хотя, в любом месте люди остаются людьми, особенно, когда среди них действует закон силы и подчинения.
— Мы всё знаем, городской мальчик. Ты очень скучаешь по мамочке в Токио, — продолжил измываться солдат при полном попустительстве со стороны товарищей. — Мы поможем тебе побыстрее закончить службу и уехать. Правда, туда есть только один путь.
— И какой же? — тяжело дыша, спросил я, выпрямляя спину. Противник с удивлением поймал на себе мой взгляд, в котором не было ни капли страха. Только готовность ко всему. Не этого он ожидал от рядового Накамуры, который наоборот должен был трястись от страха.