Внутри теплилась какая-то кроха гордости. Конечно, я был бы гораздо более горд, если бы прошел по улице с гордо поднятой головой, пританцовывая от легкости бытия и распевая тупой мотивчик. Ну а я трясся, потел и оглядывался по сторонам как ошпаренный.
Я поднялся, ощущая каждую мышцу и каждую косточку своего тельца, будто меня переехал тот самый грохочущий грузовик с улицы.
Сердце замедлилось, пелена паники разорвалась и протекла по моему сознанию куда-то вниз. Я хлопнул себя по щеке. Ладно. Я красавчик! Первый этап успешно выполнен! Соберись Кайто, теперь нужно работать!
Первым делом — кофе. Включил чайник, уже совсем не обращая внимания на яркие пузырьки в подсвеченной воде. Насыпал растворимого кофе, щедро насыпал, мне нужна энергия. Запах напитка начал вытеснять призрачные шлейфы уличного страха. Налил в кружку кипяток и посмотрел в окно. На этот раз не высматривал Кимико, просто смотрел.
Двор был тихим. Бутэ разговаривал со старушкой Фуко. Она высаживала новые растения в клумбу и полола соседние. Дети прыгали на скакалке. Рядом с ними еще одна компания ребят — они зависали в телефоне, показывая что-то друг другу и, кажется, соревновались в какой-то игре.
Мир за стеклом казался теперь не враждебным полем боя, а нейтральной, но шумной и хаотичной территорией. Шумной, суетливой, и чуждой. Но не обязательно смертельно опасной. Хотя меня за что-то наорал какой-то мужик на машине…
Я пошел в комнату.
Взял новую коробку и аккуратно распаковал. Царапина на корпусе планшета блеснула при свете лампы — длинный, серебристый шрам, не дефект, а знак отличия. Мой трофей. Я провел пальцем по царапине. Прохладный, шершавый, рабочий дешевый пластик.
Подключил. Драйвера нормально встали. Запустил редактор. Открыл бумажный скетчбук. Страница с набросками Главы 2. Пришло время работы!
Я взял новый стилус. Он был чуть легче старого, чуть менее удобным. Поверхность планшета — чуть более скользкая. Но когда я коснулся им поверхности и на экране появилась первая, четкая, послушная линия, и меня наконец отпустило. Все напряжение, весь страх, вся усталость ушли на второй план. Осталось только творчество и фокусировка на работе.
Я начал переносить скетчи в цифровой формат. Тщательно и кропотливо, иногда добавляя что-то новое, иногда что-то убирая. Каждую панель, каждую эмоцию на лице Джекса, страх, изумление и зарождающуюся силу.
Каждый блик в глазах Рэй, шок, научный азарт, тень чего-то большего. Я работал слой за слоем, выстраивая тени, прорабатывая фон школьного туалета, грязный кафель, мокрые разводы, оставленные грязной тряпкой, тени от раковины. Раненный планшет работал безупречно. Отвечал на каждый нажим и каждый штрих. Он был как как я. Странный и поломанный, но он справлялся. он работал!