— Рушите устои, — улыбнулся Вяземский.
— Почему бы и не да? — вернул улыбку Тимофей.
И перевел разговор на будущие отношения Нашикских и Хвощёвых.
Однако первое предложение внёс генерал:
— Знаешь, Акинфей, у тебя два выхода. Либо спиртное в рот не брать, либо снять с себя обязанности главы, и пусть Ванька командует! Он парень умный и совета у тебя спросить не постесняется. Зато сможет твои пьяные бредни отменять на стадии разговоров! А не как сейчас.
— Прав ты, Афанасий Иванович, — вздохнул Хвощёв. — Совсем не пить не выйдет, даже если Тимофей Матвеевич может не только похмелье лечить, но и отвращение к водке с коньяком прививать. Приёмы, праздники всякие, обижаться будут. Принимай, сын, бразды! Теперь боярином будешь. Домой вернёмся, оформим, как положено…
— И родственников заберёте, — улыбнулась Надя.
— Каких родственников? — не понял Иван.
— Общих, боярин, общих! Отдать их вам хочу. Настьку с мужем и вдову Велимира.
— Уже вдову? — нахмурился Акинфей.
— Если строго, то пока нет. Но ты ж понимаешь, я не только бунтарей, но и Настьку казнить должна? Она там по уши замазана. И после этого оставить Закира? Чтобы мстил за жену, сына и брата? И вдову преступника в придачу? Зачем мне такая бомба в роду? А не казнить — никак! Долго я в этом кресле просижу, если бунты прощать буду? Так что забирайте этих дур! Даже приданное готова вернуть, хрен с ним! А вот калыма за Закира не получите, уж извините.
Акинфей сморщился. В своё время, когда Хвощёвы двух бездарных, некрасивых и скандальных сестрёнок выдавали замуж за братьев-бездельников Велимира и Закира, долго спорили, в какой род отправить жить новообразованные семьи. Сыграли тогда на самомнении Станислава Сергеевича. Нашикский гордо изрёк, мол, у него все работать будут, просто не брался ещё за молокососов, руки не дошли. Слово своё, кстати, частично сдержал, обучил Велимира на юриста. Но и только. И что, теперь свой мусор обратно забирать? Получается, что так. Вариантов-то иных нет.
Вот вокруг таких мелочей разговор и крутился. Хвощёвы настороженно ждали, когда же предъявят условия примирения. Не для того же их сюда тащили, чтобы только дурных родственничков сплавить. Да ещё и союзный род здесь, а это само по себе если не угроза, то намёк. Для решения мелких вопросов союзников не привлекают. Да и генералу становилось всё интереснее, что же задумала неуёмная парочка. Но Тимофей с Надей словно и не замечали витавшей в воздухе напряженности. Болтали о чем-то маловажном.
Например, о том, что на новых родовых землях Куницыны собираются построить город. Начать, конечно, с малого, но создать полноценный мегаполис с двумя портами, аэродромом, заводами, складами, гостиницами, кафе, ресторанами, казино, блек-джеком, шлюхами, организованной преступностью, тюрьмами и железнодорожной веткой от Пермских Мылок[1]. Вот прямо сейчас не получится, на месте стройки тайга первозданная, одни только медведи да геодезисты ходят. Как чьи геодезисты? Куницинские, конечно! Разведку ведут, карты уточняют. Точнее, рисуют, поскольку основа оставляет желать лучшего. А проект хотелось бы уже в этом году получить. По гаваням с окрестностями эту работу на данный момент почти доделали. Осталось рассчитать объемы, номенклатуру материалов, составить спецификации, довести до ума логистику, рабочих завезти, технику подогнать. А потом начать и кончить строить дом, в смысле припортовой район.