Первая встреча у нас была запланирована, как ознакомительная. Но в итоге мы просидели в юрте Бачмана почти целый день. Было несколько перерывов на перекус и оправление естественных нужд. Остальное время заняли переговоры. К чести посланника Елюя Чуцая, он подготовил почву для нормальной беседы. Все стороны прекрасно знали друг о друге и не занимались пустопорожней болтовнёй. Главное — мы единомышленники. Никто из присутствующих не испытывал заблуждений в отношении монголов. А с учётом того, что булгары неплохо так унизили экспедиционный корпус Субэдэя, ещё и меняя его пленных воинов на баранов, то подобное оскорбление чингизиды точно не забудут. Бачман в том сражении тоже отметился, являясь таким же смертником, как и булгарская знать. Моя персона не меньший раздражитель для восточных агрессоров, поэтому договаривающиеся стороны сразу приступили к плану действий.
Интенсивные переговоры шли ещё три дня, где был сформирован относительно реалистичный план. Если кратко, то наши войска должны быть готовы к выступлению через два года. Булгары не только продолжают тренировать свою армию, но и закончат строить первую засеку на южных рубежах. Заодно Алттынбик продолжит дипломатическую работу. Если с Джелал-ад-Дином проблем нет и это наш естественный союзник, то с русскими князьями и саксинами не всё так радужно. Владимирцы продолжают пощипывать западные границы Булгарии, заодно грабят их суда. Понятно, что булгары тоже не белые и пушистые, но сейчас это вялотекущее противостояние совершенно не нужно. Так же обстоит дело с саксинской ордой. В общем, по плану булгары должны замириться с обоими соседями. Бачман с союзниками тоже должен искать пути примирения с западными соседями, заодно опираясь на поддержку Биляра стать военным вождём всех кимаков. Заодно были обговорены вопросы взаимопомощи. В основном речь шла о деньгах и оружии, которое булгары должны передать новым союзникам.
Моя роль ещё более сложная. Надо не только надавить на тех же саксинов, но и для начала возглавить шаруканьскую орду. А ещё у меня есть должок перед смоленским князем и уже зимой надо вести обещанное войско на север. Именно это мы сейчас обсуждаем с кимаком, выбравшись на охоту после нескольких дней сидения в юрте.
— Жалко, что мы не можем скрепить наш союз родством. Прости, мне известно о твоей сестре, — продолжил Бачман нашу беседу, — Но если бы я породнился с Ашина, то приобрёл гораздо больше сторонников среди кипчакской знати.
Тема верная. Но не уверен, что, будучи живой, Шамал согласилась бы перебраться в восточные кочевья. Хотя есть у меня одна идея.