Знаете ли, перемещать на большие расстояния несколько тысяч человек весьма трудная задача. Это вам не рейд воинов, готовых терпеть любые невзгоды. Здесь же надо тащить с собой скотину и скарб, иначе племя просто погибнет. Я на личном примере убедился, как сложно передвигаться на долгие расстояния. А ведь мы готовились к походу несколько месяцев и почти не тащили за собой скот, кроме коней, которых ели по дороге. Благо, ещё в Дербенте можно было закупить мясо. Далее шла, практически, безлюдная территория. Люди изредка встречались, но больше предпочитали прятаться от весьма мощного отряда. Ведь ныне у меня одних только конников более четырёх сотен, а есть ещё двести человек пехоты и вспомогательных войск, частично вооружённых арбалетами. При построении вагенбурга нам под силу отбиться от целой армии. Но здесь защищаться не от кого. Даже Айдак, располагающий полутора тысячами воинов, признал наше превосходство. Такого количества одоспешенной кавалерии в этих краях попросту нет.
Поэтому я не реагировал на слова дяди. Наш каструм местным разбойникам не по зубам. И я со спокойной душой забираю с собой двести воинов, оставляя Бурче на хозяйство. Заодно народ должен наловить рыбы и набить дичи, которой в устье просто немерено. Меня же ждут берега великой русской реки, которая пока зовётся Атал или Идель, а про Волгу местные не слышали.
Встреча должна состояться в селении Кутум, расположенном на правом берегу Волги. Насколько я понял объяснения знающих людей, в моём времени на этом месте стоит Астрахань, а севернее располагался легендарный Сарай. Надеюсь, в этой реальности столицы Улуса Джучи не будет. Но всё это не важно. Главное — человек Елюя должен организовать встречу с лидером кимакской оппозиции ханом Бачманом и посла йылтывара Волжской Булгарии.
Долу Сяо не разменивается на мелочи и решил сразу организовать переговоры на самом высоком уровне. Агент киданей полностью прав, ведь именно булгары и часть кимаков серьёзно относятся к угрозе с востока. Из них и надо сколачивать антимонгольскую коалицию. Потому я ни минуты не раздумывал о необходимости переговоров. Как только наша орда форсировала Кум и разбила лагерь, мы начали собираться в путь. Честно говоря, меня подташнивает от бесконечной дороги. Я уже более двух лет только и делаю, что мотаюсь по разным странам, параллельно ещё и воюю. И вот очередной рывок на двести пятьдесят километров или восемь — девять переходов иначе сложно определять местные расстояния.
Больше всего недоволен мой конь. Обычно Карабаш не прочь развеяться и промчаться по степи. Но это касается прогулок, а не монотонного движения с небольшой скоростью на протяжении нескольких месяцев. А ведь мы преодолели почти три тысячи километров. И двигались не по удобному шоссе, а по совершенно разным дорогам, часто основательно разбитым. Были участки, где пути просто нет, и приходилось двигаться по пересечённой местности. Прибавьте к этому постоянные поломки телег, и вы поймёте, как мы настрадались. Благо на переговоры отряд выдвигается налегке, прихватив только заводных коней с провизией. На дворе конец мая, поэтому в степи можно спать, укрывшись одеялом. Бывают и холодные ночи, но уже терпимо. Поэтому мы не стали тащить с собой юрты.