— Приветствую тебя хан Алтан, — щегольнул знаниями старший из венецианцев, — Меня зовут Джакомо Орсини. Я являюсь одним из двух катепано[2] города Тана. Мы давно хотели установить взаимовыгодные и дружеские связи с вашей ордой. Но потрясения последних лет не позволили делать этого. К сожалению, ваши разногласия с народом, именующим себя бродниками, могли сильнее отдалить нас друг от друга. Но хочу заверить, что республики Генуя и Венеция, которую представляю здесь я, желают жить с вами в мире.
Бернардо переводил слова венецианца с франкского на куманский. Судя по тому, как к процессу прислушивался один из людей Орсини, он знал наш язык. Кстати, сам Барона не видит ничего плохого в поддержке противоположной венецианцам и генуэзцам стороне. Он ломбардец, а его герцогство на ножах с обеими олигархическими республиками. В Италии сейчас вообще чёрт ногу сломит. Но мне точно не до их мелких разборок.
— Именно в знак ваших дружеских намерений вы построили крепость на земле сари-куманов без разрешения хана? А ещё из-за своих мирных намерений, ваши люди захватывают или покупают пленников? Среди отбитого моими людьми полона, более трети куманы из разных орд, а шестая часть шаруканцы, — решаю не миндальничать и сразу показать, что плевать хотел на словесные кружева собеседника, — Да и бродникам вы помогаете более десяти лет. Именно они помогали вам строить город и захватывать наших людей.
Катепан на мои слова особо не отреагировал. Здесь собрались не невинные барышни, ведь речь о политике. А я сам буквально неделю назад участвовал в самом настоящем геноциде. Да, именно с моей подачи был уничтожен народ или племенной союз донских бродников. Я не зверь, и в ад отправилась только знать, имевшая связи с монголами и наиболее непримиримые воины. Остальных же мы частично расселим по начавшей формироваться державе и дадим шанс на исправление. А хорошие мастера уже начали отрабатывать право на жизнь для себя и своих семей. Тот же Адамах я решил превратить в промышленный центр, который будет укрепляться всю зиму. Весной в городе уже должны заработать все запланированные производства. На Тану у меня совершенно иные планы. Но думаю, они не устроят обнаглевших торгашей.
— У вас долго не было единого хана. Но у нас есть договорённости с вождями родов и близлежащими ордами. Что касается небольших недоразумений, то мы готовы заплатить виру. Также подарки для тебя хан и мудрого Сукхана ждут в нашем лагере, — венецианец снова начал словоблудить, — И за захваченных людей мы внесём отдельный выкуп, который должен понравиться твоим людям.