— Почему? — спросил я.
— Потому что мы нанесём авиационный удар сразу, как вы окажетесь на той стороне. — Заметив мой взгляд. — И не смотри так на меня! Эти люди и так, и так не выживут.
Я постарался настроиться на рабочий процесс, но это было очень сложно. Моей совести претили такие действия. Такое чувство, что я сейчас должен переступить через самого себя, и обратной дороги не будет.
Баринов тем временем продолжал разжёвывать план.
— Мы уже знаем, что та планета используется существами как перевалочная база. И скорее всего пленников они переселяют на другие планеты. Но если существа на перевалочную планету доставят малое количество людей, то есть вероятность, что они попробуют открыть портал в другом месте. Поэтому, чем быстрее вы пройдёте через портал, тем выше вероятность, что они поступят именно так. И бомбёжкой мы выиграем время для вашего бегства.
— Интересно, тот кто составлял этот план, сам верил в его успех?
— Или так, или к стенке!
С Дмитрием Егоровым я не успел пересечься. Он покинул территорию ГРУ до того, как я вышел от Баринова. Однако Света «освободилась» раньше и успела высказать всё, что о нём думает.
И судя по всему, ей стало легче после того как она выплеснула все негативные эмоции на бывшего любовника.
Несколько часов я и Баринов занимались планированием. С собой мы не могли взять много орудий или патронов. Всё-таки мы не должны выглядеть в глазах существ как угроза. Свете дадут крайне дорогостоящий амулет от ментального воздействия, чем-то похожим по функционалу на тот, что был у Крылова. Также по два пистолета и как можно больше пачек и магазинов с патронами.
По большому счёту нашим основным оружием на той стороне будет наша магия.
Баринов с завистью в голосе поздравил меня, узнав, что я достиг золотого ранга. Ведь всего за четыре года я с железного ранга второго октана, сделал огромный скачок.
Покидать территорию ГРУ нам запретили. Это было связано с секретностью задания, а также с тем, что на базе был аэродром с постоянно готовым экипажем.
Под жильё нам выделили целую казарму. И кроме дежурного наряда, никто на этаже больше не жил.
Баринов больше не появлялся. А вот майор заходил к нам почти каждый день. Честно, когда мы в первый раз с ним общались, мне он показался человеком с тяжелым характером. Однако, за те дни, что мы находились на базе, моё мнение о нём изменилось. Его я мог характеризовать только одним словом — г…дон!
Утром, вернувшись с зарядки, мы заметили, что наши вещи раскиданы. Дневальные лишь отводили глаза, когда мы решили расспросить чьих рук это дело. Но встало всё на свои места, когда майор зашёл в расположение, и объявил, что если ещё раз увидит беспорядок в казарме, отправит нас мыть туалеты! А вечером того же дня, он попытался войти в душевую, когда там мылась Света.