Мы все вслед за стариком посмотрели на Зверислава. И если во взгляде того же Молчана сквозило одно лишь недоумение, то в глазах остальных висельником можно было без труда разглядеть разгорающуюся паранойю. Заметил её и сам Зверислав, он даже немного напрягся под нашими испытующими взглядами.
— Велесом клянусь, знать ничего не знаю, — истово замотал головой погонщик. — И про этого вашего беглого рододателя слышу впервые, Хозяин лесов мне свидетель.
Будь я у себя на Земле, то и ухом бы не повёл, заслышав такую клятву, но здесь в Славии подобными словами разбрасываться было не принято. Если уж поклялся Зверислав самым дорогим, то, стало быть, есть в его речах правда. И если уж я безбожник это понимал, то остальные местные и подавно.
После того как висельники услышали клятву из уст погонщика их пыл порядком поугас, видать, поняли они, что Зверислава как и нас всех втёмную сыграли.
— Выходит, тебя тоже под шумок убрать захотели, — озвучил я очевидную истину.
— Это ещё почему? — вскинулся Зверислав.
— Ну сам подумай, как бы нас одних хотели подставить, то тебя бы уж наверняка в это дело посвятили.
На самом деле я не был уверен в своих словах, допускал, что встреча с родителем — всего лишь досадное недоразумение, случайность. Но уж очень шанс удобный подвернулся. Можно было одним махом и наглого погонщика немного приструнить, и общей судьбой с висельниками его повязать. Ведь одно дело, когда тебе на словах говорят: мол Зверислав свой человек и совсем другое — когда он этот самый Зверислав не только словом, но и делом свою верность подкрепить может.
— Вспоминай командир, вдруг насолил ты кому? — продолжил я подливать масло в огонь.
Погонщик не ответил, лишь ещё сильнее понурил голову и нахмурил брови. По одному только его посмурневшему лицу можно было легко понять, в каких тяжких думах он пребывает.
— Кривая, — наконец разомкнул плотно сжатые губы погонщик. — Я и раньше ей был поперёк горла, а теперь и подавно. К нам же не так давно, сразу после начала Крестового похода княжьи люди с проверкой заезжали. Зверолюдов на боевую пригодность проверяли да счётные книги сверяли. Ну и по итогу, по прошествии трёх дней недовольные восвояси укатили, только напоследок пригрозили: если в течение месяца Велимира все огрехи не исправит, то вмиг с должностью распрощается.
— А ты тут каким боком? — встрял в разговор прямолинейный Тур.
— Так, я же единственный равный ей погонщик во всей округе, окромя меня некому её заменить.
— Глупость какая, а не проще этой девке огрехи свои исправить, чем такой огород городить? — спросил Коловрат.