Со мной, конечно, мало кто согласится, потому что красота обеих лиц, пырящихся на меня из открытого окна, явно превосходила возможности человеческой расы, но учитывая, что носителями этих блондинистых морд были мои друзья — я с полным правом мог именовать эти щавла самым честным образом! И физиомордии эти, к моему быстро возвращающемуся бешенству, определенно испытывали восторг при виде князя Дайхарда во всей его низости!
В общем, полный набор злорадствующих карликов в жизни некоего меня.
«Дружище, я безусловно рад тебя видеть», — врал я через полчаса своему лепшему другу, Константину Азову, — «но только не пойму — какими судьбами? И как ты здесь оказался раньше меня?»
«Так сам же виноват, Дайхард», — пожимал тот плечами в ответ, с благодарностью принимая здоровенную кружку чая из рук Анны Эбигейловны Розеншварц, проявляющей заботу о малых сих, — «Ты сам решил провернуть ту комбинацию, из-за которой мой отец до сих пор в состоянии невнятного восторга, а мои братья неустанно присылают мне посылки с пирожными, в которых вместо муки используется слабительное!»
Действительно, с тех пор как я оказался на коне, то есть, и с деньгами от Синдиката и с рабочим производством по сбору силовых доспехов на арканитовых стержнях, то тут же поставил перед собой вопрос — а хочу ли я участвовать в крысиных бегах и большой экономической политике, которая так или иначе начнется вокруг моего изобретения? Зачем? Возраст банально не даст мне возможности получить хоть какое-то преимущество, придётся под кого-то ложиться. Ну, то есть, идти в кильватере какого-нибудь крупного бизнесмена, который, за долю, будет отгонять от меня всех этих злых пираний магического викторианского капитализма.
Ну и один замечательный Истинный граф, с одиннадцатым сыном которого мы были теми еще корешами, подошёл просто замечательно! Георгий Алексеевич с большим пониманием отнесся к тому, что я, «задарив» его сыну пару миллионов рублей, попросил Константина от его имени на эти деньги закупить много всего нужного для поддержания и развития производства, представив за инвестицию, а потом еще и кинул мне эти же деньги на банковский счет, полноценно входя в долю. Тем самым я и получил «крышу», и частично «отмыл» доходы, полученные от «продажи» некоей баронессы некоторым людям, и, как можно стало рассудить, получил некий бонус в виде начинающего ревнителя под крышу дома своего.
— Ты вот ни разу ничего не объяснил! — пожурил я блондинистого истребителя чая, смакующего свежие булки под тяжелым взглядом моей супруги.