Всё, запускаем в продакшн!
На обратном неспешном пути ко мне на кривых козах подъехали присланные «инженеры» и почти прямо спросили — что я от них хочу и зачем порчу серьезным людям процессы вступления в обязанности? Со всем почтением спросили, со страхом, но тем не менее?
— Не вижу своей выгоды, — честно ответил я, — Мне нужны помощники, соображающие в том, что мы делаем и чего хотим добиться. У нас осталось пять дней. Вы бесполезны, следовательно — мне не нужны. Единственное, как я могу извлечь из вас выгоду — это сообщив правду о вашей деятельности в столицу, тем самым укрепив себя и Терновых в истории, как имеющих непосредственное отношение к созданию доспеха! Мелочь, но с паршивой овцы хоть шерсти клок!
— Может, мы сможем договориться как-то иначе? — наконец-то нужные слова!
— Возможно, возможно, — кисло и нехотя ответил я, — Что вы планируете делать, если в ваши будущие производства обратятся с индивидуальным заказом?
Договорились мы быстро. Четыре месяца «рекламы» в обмен на моё молчание и поддержку здесь и сейчас. Обе стороны разошлись, довольные друг другом — «инженеры» прекрасно понимали, что не смогут за такие сроки наладить ничего похожего на «индивидуальный пошив», следовательно, направляя интересующихся в мою сторону, ничего не теряют, а я получал тех самых «первых птичек», за которыми последуют большие стаи денежных дятлов. Неважно, что заказов будет сначала мало, мы не в 21-ом веке, здесь всё передается из уст в уста, индустрия слухов развита невероятно, мои изделия будут муссироваться в салонах и клубах с невероятным усердием. К тому времени, когда государственные простолюдины удовлетворят императора, я уже буду плотно сидеть на куда более качественных индивидуальных заказах, а чуть позже и за протезы примусь. С поддержкой Азова всё получится без сучка и задоринки, а если еще вспомнить про Синдикат…
Наконец-то я чувствую, как безжалостная рука капитализма перестает сжимать моё горло и начинает приветливо помахивать ладошкой из будущего. С деньгами и так был порядок, мне заплатил в своё время и Синдикат, да и Петр Третий выделил как награду, так и «подъёмные» на само предприятие в княжестве, но опять же — это всё разово, это всё несерьезно. Главное, с Константином этими мыслями не делится, а то если этот белокурый ангелочек узнает, что восемь с половиной миллионов для меня несерьезно, потому что разово — то может попробовать и убить…
Хорошо день прошёл, да.
Дома, в спальне, меня уже ждала супруга (теперь полноправная, по всем законам человечьим и божьим!), у которой денёк прошёл, видимо, очень так себе. Ну, под напором алчущей чужих тайн мамы, разумеется, от чего её тернейшейство, измотанное родительницей, было дополнительно бледно, измождённо и печально.