— Пока нет, но не для стрельбы же? Стрелков могли бы и получше найти.
— Попробуйте разузнать, я прослежу, чтобы вас не беспокоили.
Я внял доброму совету домового и достал планшет. В правоте Нафани убедился сходу: из Чародейского Приказа, он же Министерство магии, поступило предписание незамедлительно выехать в город Борисоглебск для участии в ликвидации последствий… — и дальше на пяти строках громоздкая конструкция, которой наши высоколобые называют обычный хтонический инцидент. Для ликвидации последствий вот этого самого мне, Ромодановскому Фёдору Юрьевичу, 1995 года рождения, предписывается употребить все свои навыки, умения и таланты, Родина не забудет. Для той же самой цели мне официально, с визой самого наследника престола Феодора Иоанновича Грозного (который, подозреваю, до сих пор сидел у меня дома и развлекал светской беседой несколько перепуганную Наташу), так вот, мне официально дозволяется мобилизовать ВСЕ кладбища города Борисоглебска и на пять вёрст окрест, включая земскую часть, причём без необходимости обратного упокоения.
О. О-о-о. Ого. Ого-го. О — «Ответственность». И да, отнюдь не в форме выговора с занесением. Но коготок увяз — всей птичке травматическая ампутация всего, чего ни попадя. Так что расправляем крылья — и полетели. Как это куда? На кладбище, вестимо. Мобилизацию проводить.
— Нафаня. Нужна справка. Количество захоронений на местных кладбищах, и где ближайшее.
— Для целей мобилизации подходят два. Старое в земщине и новое в сервитуте. На обоих примерно по пять тысяч учтенных захоронений. Если точно — четыре тысячи девятьсот семьдесят шесть в земщине и пять тысяч сто тридать в сервитуте. Мужчин больше, чем женщин, по понятным причинам.
— Инциденты, — кивнул я.
— Да. Новое находится в шестистах тридцати метрах от места, где мы сейчас находимся.
— С него и начнем. Пять тысяч! Да я сдохну столько поднимать!
— Маны хватит, мой добрый сеньор, — тихо, на грани слышимости, произнес домовой. Рядом хтонь, сплошная мана.
Он прав: чего ныть, когда работать надо? И развил я бурную деятельность. Из способных держать оружие отобрал три десятка самых толковых. Выяснил, что «в арсенале стрелядла всякого до завала, тока стреляти некому», выяснил, где этот самый арсенал находится и как туда попасть, чтоб не убили. Отправил двоих местных туда — налаживать раздачу оружия, а сам, озаботившись, чтобы Есугэя на дверях сменили наиболее отдохнувшие, вышел из трактира.
Да, всё, что было прежде — не считается. Вероятно, нам повезло попасть в Борисоглебск в какую-то паузу. Потому что теперь я воочию наблюдал, что такое «очень серьезный инцидент». Небо было черно от тварей. Город не молчал, город не сдался — частые очереди и редкие одиночные выстрелы гремели отовсюду. Сервитут честно отрабатывал свою свободу. Падал в крови, погибал, но стрелял, стрелял, стрелял…