Впрочем, турки особо не усердствовали. Для них это было второстепенное направление, на которое они направили войско под командованием Ибрагим-паши. Оно должно было, соединившись с отрядами татар и частью гарнизона Бендер, деблокировать крепость Хотин, нанеся поражение осаждавшим ее австрийцам.
Туда и ехал молодой артиллерист. Рвался в бой, надеясь доказать своим родным и близким, что его поддерживают не зря, что он обязательно станет генералом… война же!
А на войне случай отличиться всегда найдется!
Двадцать седьмого июля случилось событие, которое чуть не оставило мир без Александра Суворова.
Турки, понимая, что русские никуда не денутся, более того, намерены просидеть под Очаковым до победы, решились на вылазку.
Около двух тысяч пехотинцев, пройдя потайным ходом, пробрались вдоль берега лимана — и ударили неожиданно.
Бугские казаки, которые стояли с этой стороны, сражались храбро, но силы были неравны, да и турок было больше.
Казаки оборонялись — и отступали, турки теснили их, рвались вперед…
Они не надеялись добраться до главнокомандующего, но даже обоз стал бы завидной добычей! Поджечь повозки, уничтожить боеприпасы…
Это ведь все придется везти по суше, не по морю!
Это долго!
А там и подкрепление подойдет!
Подкрепление и подошло, да вот беда — не к туркам.
Александр Васильевич как завел себе привычку — прогуливаться по лагерю, так ее и не оставлял. Тут приглядеть, там показаться, известно же, чем чаще начальство видят, тем лучше работают.
Вот, сразу видно, конь болен! Его лечить надо, а хозяин седлать собрался скотину. За что тут же и получил от Суворова.
А вот от котла такой тухлятиной тянет, что даже лошади шарахаются…
Вот уж правда, если интендант три года прослужил, его можно вешать. За что?
Можно за шею, можно за ноги, а воровать это племя крапивное точно будет!
Досталось бы и интенданту, да не успели. Послышались крики, шум… кто-то заорал, что турки прорвались, и Александр Васильевич не стал более размышлять.
— За мной!
И сам повел солдат в контратаку.
Надо отдать туркам должное — рвались они вперед, как бешеные. После разгрома флота у Фидониси, они поняли, что помощь может еще долго не прийти, и решили пробиваться сами. А их много!
Суворов понимал, надо просто продержаться.
Откинуть первый натиск,. Не дать никуда прорваться, помощь придет, уже скоро… и дрался в первых рядах, не щадя ни себя, ни противника.
Турки это оценили.
Громыхнул выстрел.
Медленно осел на песок Александр Васильевич.
Рана в шею была болезненной, кровавой… генерал потерял сознание. Случись такое у турок — дрогнули бы ряды! Разбежались бы, как миленькие!