— А вот это уже не вам решать, — оборвал я девушек, которые готовы были вцепиться в волосы друг другу. Ангелина чуть нахмурилась, но тут же лучезарно улыбнулась и, встряхнув головой, отошла обратно к детям.
— Всё равно вы поступаете глупо, князь. Сила и власть — не то, чем можно делиться, — поджав губы, проговорила Ольга.
— Никто и не говорит о том, что ею можно делиться. Но без использования она становится бесполезна и начинает чахнуть. Так что нет, я выяснил, что именно должно быть сделано. Осталось понять, как это сделать без многочисленных жертв, — усмехнувшись, ответил я. — Повторять судьбу известного английского короля мне совершенно не хочется.
— Ну так вы и не король, — пожала плечами Ольга. — Что вы можете сделать?
— Верно, не король, — усмехнулся я и задумался.
Пока не король, хотя это дело поправимое. Вот взять то же Бухарское царство, могу я сместить Амин-бея? Ну вот просто прийти прибить и усесться на трон? Чисто теоретически — могу. Пару десятков советников казнить, остальных приблизить. Есть же у его министров заместители? Должны быть среди них и компетентные. Так что найти замену будет хоть и сложно, но возможно.
Деньги можно брать, совершая набеги на Персию и соседние не устроившиеся царства и ханства. Техника есть, людей достаточно, силы — вдоволь… можно попробовать даже сделать крохотное справедливое государство посреди пустыни. И если постараться, можно стать на столько сильным, чтобы невосполнимые потери заставили соседей держаться подальше… но что дальше?
Закуклиться, словно ребёнок, спрятаться под одеяло и кричать оттуда: у меня всё хорошо, я никого не боюсь⁈ Учитывая, что происходит в мире, — слабое утешение. Для сильных телом, но слабых духом. Стать вторым Петром Николаевичем, только в миниатюре, чахнущим над своим богатством?
Нет. Это не по мне. Может, прозвучит громко, но я и в самом деле считаю Россию своим домом. Больше того — Родиной. Это моя страна. Не только, да и не столько как цесаревича, но как человека. Я не готов бросить её на растерзание врагам. И не потому, что такой благородный — просто знаю, что не прощу себе такого малодушия. А значит, ослабну и морально, и физически.
Вот только если не прятаться от проблем в этой пустыне, что можно сделать? Как я могу заставить общество, дворян и бояр, простых людей, обратиться против ордена? Желательно не только тех, кто готов драться за свой народ, но и тех, кто может присоединиться лишь потому, что это выгодно. Что я могу предложить?
Ответ напрашивался сам собой, только мне он совершенно не нравился, — ничего. Прямо сейчас у меня нет ни сил, ни влияния, чтобы сдвинуть такую гору. Хотя их всё равно куда больше, чем полгода назад, и даже чем прямо после выпуска. А значит, нужно продолжить двигаться в направлении собственной силы и силы окружающих меня верных людей. Не только в конструктах, но и в деньгах и связях.