— Зови меня хозяин, не ошибёшься, — отмахнулся я и, заметив неодобрительный взгляд Ангелины, поинтересовался: — Девушки, вам в подобных нарядах не холодно? Оденьтесь нормально, если есть во что.
— Хозяин, не стоит беспокоиться, здесь достаточно тепло, а им привычны эти одежды, — быстро проговорил, сверкая своими узкими поросячьими глазками, Чулай-бей. — Не стоит беспокоиться, им вполне удобно.
— А мне почему-то кажется, что они и сами в состоянии за себя сказать, — проговорил я, глядя на девушек. — Или это твои законные жёны?
— Жёны? Эти? — кажется, от такого предположения у бывшего начальника порта даже дыхание перехватило. — Ну что вы, господин. Это же обычные машки-шлюшки, наложницы. Да у вас же самого такая же рядом…
Договорить он не успел, смачная пощёчина вывернула его шею так, что затрещала кожа, а тело повело вслед за головой, и он рухнул на жирный зад, с недоумением схватившись пальцами-сосисками за щёку.
— Ещё одно слово в сторону моих боевых товарищей, и ты лишишься головы, — спокойно сказал я. — Хотя учитывая, что ты ей не думаешь, это будет недостаточное наказание, а вот жопа, судя по всему, твой жизненно важный орган, начнём с того, что срежем её. Ну, раз ты ей рассуждаешь и руки у тебя из неё растут. А теперь поднялся, бегом, и показал, где релейная станция.
— С-слушаюсь, хозяин, — пробормотал Чулай-бей и быстро засеменил вперёд, не отпуская щеки, словно боясь, что она отвалится, а второй рукой прикрывая задницу, до которой едва дотягивался из-за раздавшихся боков.
— Оденьтесь и приведите себя в порядок, — услышал я голос Ангелины за спиной, когда уже вышел из кабинета. — В крытом доке стоит корабль, охрана будет предупреждена о вашем появлении.
— Где весь флот? — спросил я, пока мы шли следом за толстяком.
— Гарнизон имперских сил удалился после начала конфликта. У них нашлись более важные дела, — угодливо улыбаясь, ответил Чулай-бей. — А остальные войска уважаемый паша пригласил в свою гвардию. Никто не смог отказаться.
— А кто уничтожил оборонительные укрепления? — уточнил я.
— Чёрные, хозяин. Полгода, как прошли огнём и мечом на север. Кто смел ослушаться — убили. Кто оказался недостаточно умён — тоже, — говорил по-русски он прилично, явно получил хорошее образование, но его поведение и отношение к женщинам мне претили до глубины души.
Даже если представить, что всех инициативных, сильных и независимых собрал вокруг себя местный правитель, иначе говоря, «паша», оставлять в руках этого слизняка целый порт, где должны ремонтироваться и обслуживаться военные корабли, верх глупости. Хотя в Тифлисе мне и пришлось столкнуться с восточным менталитетом, когда у меня буквально вымогали «подарки», до такого там дело не доходило.