— Да я прямо страшный дракон, на которого нужно ходить целой ротой, — фыркнул я, не сдержавшись. — В полном доспехе, с длинным копьем и на коне.
— А может, ты оборотень, который боится только серебряных пуль? — увлеченно проговорила Инга. — Слышала, что ты остановил две, прямо перед лицом, хотя стрелял в тебя снайпер.
— Не более чем везение, — отмахнулся я, отмечая про себя, что девушка за несколько дней сумела проделать впечатляющую аналитическую работу и собрала кучу данных. И сейчас собирает, внимательно ловя каждое мое слово. Вкупе с ее поведением в камере, тем, что она не боялась крови и спокойно реагировала на то, с чего почти взрослый парень обоссался — мое уважение к ней крепло с каждым шагом. Как и чувство опасности, что от нее исходило.
— Конечно, везение, — легко согласилась княжна. — Как и то, что те пятеро, напавших на тебя, были избиты, а после — отчислены с ускоренного факультета. Насколько я знаю — их видели на занятиях, но при этом они больше ничего из себя не представляют, словно кто-то обрезал ниточки, за которые их тянули наверх.
— Вот уж моей вины в этом нет. Я никому из них ничего существенного не ломал, — поспешил откреститься я, пытаясь вспомнить что вообще с ними делал. — Вроде.
— О, это мужская забывчивость. Этому ломал, этому не ломал, — фыркнула Инга.
— Точно, с ней сравнится только женская, — усмехнулся я в ответ, не став произносить в слух «давала, не давала». Но княжна оказалась слишком сообразительна и такое легко прочла, чуть поджав губы. Сделать вид, что не заметил? Отыгрываем до конца образ волчонка, читающего малоизвестную литературу? — Прошу прощения, к тебе это, естественно, не относится.
— Хорошо, — чуть выдохнув, произнесла Инга, она все еще улыбалась, но стало видно, что веселье я с нее сбил. Жаль, это могло ее разговорить.
— Если эта небольшая оплошность отменяет твое предложение по выходу со мной в свет… — начал было я, но девушка отмахнулась.
— Нет, конечно же, нет, — ответила Инга. — Просто нужно будет чуть больше времени уделить созданию образа. Возможно, грубость для военного и позволительна, говорят же, что «старый моряк не знает слов любви», но это не касается высшего общества. А ты в него, насколько я могу судить, хочешь попасть.
— Не то чтобы хочу, скорее вынужден, — ответил я честно. — Но вначале академия. Нужно получить образование, чин, опыт…
— И кем ты мечтаешь стать? — улыбнувшись, спросила Инга. — Прости, если это личное — можешь, конечно, не отвечать.
— Если уж мечтать, я бы сказал, императором всего мира, — вернув улыбку, ответил я. — Что же до планов — то пока я хочу возглавить роту. Не учебную, а элитную.