— Принято, выдвигаемся, — на одном из дисплеев появилось изображение с нашлемной камеры командира отряда. Светя себе подствольными фонарями и держась строго парами, бойцы шли по хорошо знакомым коридорам. Два полных взвода, в резонансных доспехах, питаемых за счёт контактных рельс. Никто из них не был одарённым достаточной силы, чтобы применять конструкты или самостоятельно запутывать боевую броню, но инженерам удалось решить эту проблему иначе.
Выставив штурмовые щиты, подвешенные на дополнительные роботизированные клешни, крепящиеся сзади к броне, первая пара осветила нужный коридор. Изображение на секунду стало мутным, а затем исчезло в шумах.
— КАБ-Три, приём⁈ Слышите меня? — чуть не подпрыгнул в кресле офицер, у которого в этой контрабордажной команде служил шурин. — КАБ два, один и шесть, в вашем секторе прорыв стены, количество противников и их характер неизвестен, разрешено применять тяжёлое вооружение и взрывчатку. Выдвигайтесь!
— Принято, — ответило ему сразу несколько голосов. В этот момент князь Кондинский раздражённо скинул с себя проводящий шлем и снял перчатки.
— Что вы задумали, ваше сиятельство? — удивлённо спросил Ефим. — Ваша сила нужна нам здесь.
— Вы и без меня отлично справляетесь, а даже если и нет — какая разница? Ваша оборона уже пробита, и совершенно очевидно, что обычные люди, как бы хорошо они ни были вооружены или обучены, не в состоянии бороться с дарником, — ответил князь, облачаясь в свой штурмовой доспех с золотым гербом горностая на груди. — Я, по крайней мере, умру как мужчина, а не как крыса в банке.
— Постойте, князь… — проговорил Бордаков, но Ефим его остановил.
— Не стоит, его сиятельство выполняет свой моральный долг перед сыном. Так что не будем его отговаривать, — сказал Шешкин, а через пару секунд Кондинский скрылся в лифте вместе с двумя ординарцами и телохранителями.
— Ещё не поздно сдаться… — проговорил Бордаков. — Если мы сделаем чистосердечное признание, наших детей помилуют.
— После того как мы снесли несколько кварталов с мирными жителями? Не говорите ерунды, — отмахнулся Ефим. — Лучше сосредоточьтесь на том, чтобы враг не проник внутрь. У него впереди целый лабиринт, и вряд ли он из него так просто выберется. Активировать все МОТы.
Когда на меня из ниоткуда выскочила башня на колесиках, я даже не успел толком среагировать. Только пробился, только поставил щит, и тут такое… Но враг почему-то не стрелял, хотя я отчётливо видел пулемёт, водивший башней из стороны в сторону. Может, дело было в том, что я находился под тройным куполом, закрывшим коридор от края до края, а может, из-за того, что все лампочки полопались от резонансной волны.