— Да куда ж вы все лезете! — выругался я, когда очередная стенная панель начала отъезжать в сторону. — Сдавайтесь!
Ответом мне стали автоматные очереди в упор. Что же, на такой разговор у меня был свой аргумент, и даже не один. Выставив полусферу, я тут же метнул ядро, сразу в лифт, чтобы не мелочиться, и добил сопротивляющихся из наручной пушки. В этот раз даже когти не пришлось марать. Но стоило мне удивиться, насколько легко всё идёт, как я вышел в весьма просторный зал, а в боковой стене опять открылись двери.
— Время умирать! — крикнул противник в белом доспехе с горностаем на груди, и в ту же секунду я метнул в него бомбу, уже просто на автомате. Вот только это оказался настоящий одарённый, а не подделка, как все охранники тут. Сфера разрушилась, ударив в объёмный щит, а пресс даже не успел начать расширяться, когда его нейтрализовал эффект диссонанса. Противник же лишь пошатнулся от удара.
— Сдавайся! — всё же попробовал я обратиться к его благоразумию, но в следующее мгновение мне стало совершенно не до милосердия. Двое бойцов, явно опытных фехтовальщиков и не самых слабых одарённых, насели на меня с проводящими мечами и щитами, не давая даже секунды продыху.
Не участвуй я до этого в сотнях боёв, турнире и жёстких тренировках высшей военной академии, пожалуй, они даже сумели бы меня затыкать своими острыми железками. Вот только перед ними был не желторотый юнец, а ученик Коловрата. А уж умение обращаться с когтями он вбил в меня накрепко.
Лезвия отбили атаку наседавшего слева, я тут же повернул кисть, зажимая клинок и ломая конструкт, и дёрнул на себя. Противник, явно такой прыти не ожидавший, всё же вцепился в рукоять что есть силы, но не рассчитал и, споткнувшись, полетел лицом вперёд. Приняв его на вторую руку, я впечатал в доспех пробойник и подкинул тело прессом, подставляя под удары его соратников.
Горностай не успел отвести в сторону клинок, и тот пронзил телохранителя в спину, пробив менее защищённую пластину и реактор под ней. Я же рывком ушёл в сторону и ударил ядрами по преследовавшему противнику. Три конструкта подряд его щиты не выдержали. Шлем противника сперва промялся, а затем и вовсе будто вывернулся вовнутрь с почти идеально ровной дырой по центру.
— Это тебе за моего сына! — ревел как зверь горностай, обрушивая на меня клинки в бешеном темпе газонокосилки. Два резонансных клинка, по полтора метра каждый, он использовал словно ничего не весящие кинжалы, а может, этом доспехе они и в самом деле оказались невесомы.
Я едва успевал отбивать лезвия противника когтями, но фехтовальщик из меня был не лучший. С каждой секундой враг теснил меня, оставляя глубокие царапины на доспехе. Я прикрывался плечами и локтями, не позволяя ударить меня в голову, и чуть не пропустил пущенный в спину подлый конструкт.