Я впервые видел Императора в ярости. Не раздраженным, не рассерженным, не огорченным осознанием тупости окружающих, а в настоящем гневе.
— Найди их всех и убей! — рявкнул Романов, обращаясь к Северину. — С особой жестокостью.
— Разумеется, Ваше Величество. В конце концов, это моя прямая рабочая обязанность.
Голос вампира звучал как всегда нейтрально, но мне показалось, что даже Северин слегка нервничал.
— Прямая обязанность? — Романов понизил голос. — Защищать Великую Княжну — тоже твоя прямая обязанность! Тайной Канцелярии и твоя лично! Как ты допустил, чтобы в дуэльном клубе оказались убийцы, да еще и целая толпа⁈
— Простите, Ваше Величество. — Вампиру, похоже, действительно было стыдно. — Разумеется, мы проверяли гостей, но не нашли никого подозрительного. Почти все нападавшие — какие-то мелкие бароны из дальних уголков страны, приехавшие посмотреть столицу. Хотя, думаю, как минимум половина из них сейчас мирно сидит у себя в провинции, а убийцы просто воспользовались поддельными документами. К тому же, никто не знал, что Мирослава решит посетить дуэльный клуб.
— Значит, кто-то узнал! Надо было проверять лучше! — прорычал Император. — Ей-богу, Северин, если бы ты не был так полезен и это было бы технически возможно, я бы тебя казнил.
— Но как они на все это согласились? — подал голос я. — Они что, не понимали, что нападать на княжну в дуэльном клубе — самоубийство?
— Может быть, надеялись сбежать. Наши люди сейчас осматривают тела, и я не удивлюсь, если у нападавших найдут артефакты телепортации, — ответил Северин.
— Да, Виктор, кстати, вам тоже спасибо, — кисло добавил Романов. Я почувствовал себя абсолютно лишним на этих семейных разборках.
Мирослава все это время молчала. Она сидела в кресле рядом с отцом, закутавшись в одеяло и опустив голову. От ее былой бравады не осталось и следа. Кажется, девушку настиг-таки запоздалый шок от всего произошедшего.
Увидев окровавленную, растрепанную дочь, когда мы втроем телепортировались прямо в его приемную и вломились в кабинет, Император на мгновение застыл. Потом усадил ее в кресло, выслушал короткий рассказ о произошедшем, велел секретарю принести чаю и замолчал. Он не кричал, не рвал на себе волосы, не забрасывал Мирославу ненужными вопросами, просто сидел и смотрел вдаль. И это молчание заставляло меня неуютно ерзать. В нем слышались крики и предсмертные мольбы организаторов покушения и всех, так или иначе к нему причастных.
Сейчас Его Величество тоже погрузился в раздумья. Я кашлянул.